Поп
Его звали Поп. Другого имени у православного священника в маленьком шахтёрском городке и быть не могло. Не имели суровые сибиряки для него другого имени. Разве что старушки звали батюшкой, да редкие прихожане знали, что зовут его отец Николай.
Церковь его была одна в городе, да что в городе, одна на весь район. Не было ни мечети, ни костёла, ни синагоги. И священник был один, не перепутаешь — Поп.
В церковь особо не ходили, многие с Попом встречались два раза в жизни: когда крестились и когда умирали. А в конце восьмидесятых в стране стали проявлять интерес к вере. Не веру, а именно интерес. И горожане стали чаще заходить. И креститься стали открыто, без опаски.
В тот день компания на крещение собралась разношёрстная: два младенца до года, сиделец со звёздами на коленях и шумная компания, похоже, что крестилась семья. Поп посмотрел внимательно: да, верно, муж с женой и двое детей, девица почти взрослая, в круглых розовых очках.
Ольга
Крестить за раз всю семью придумала мама. У отца был юбилей, и ей казалось, что лучше повода не найти. Приехала многочисленная родня, из родни же выбрали и крестных нам с братом. Они с отцом крещены тоже не были.
Мы приехали в церковь. Раньше я в ней не была, все было ново, интересно и непривычно. Что я знала тогда о церкви? Да ничего. В книгах читала, по телевизору видела. У прабабушки иконка на стене висела. Но креститься я хотела, мне было четырнадцать, вовсю бурлил пубертат, крещение казалось очень взрослым и правильным шагом.
Когда началось таинство, обнаружилось, что крёстный мой сбежал, а осталась только тётка-крёстная. Попа это не смутило. Он читал молитвы, чем-то махал, со всеми говорил. Дошёл до меня: "Как зовут тебя?"
Олеся... Поп остановился. В святцах этого имени не было.
"Будешь Ольга!" — и пошёл дальше.
Потом была купель. И если остальных он слегка смочил водой, март на улице, считай, зима, то меня он окропил с головы до ног. Хорошо, что полотенец мама взяла с запасом. От этого я немного ошалела, но больше всего поразило меня новое имя — Ольга.
Мы уже выходили из церкви, когда Поп окликнул меня: "Не переживай. В миру ты останешься Олесей. А когда будешь к Богу обращаться, помни, что ты — Ольга. А меня зови отцом Николаем". И пошёл.
Жизнь
После крещения я несколько лет не была в церкви. И с отцом Николаем не встречалась. Всё как у большинства в нашем городке: священника пригласили отпевать умершего деда. Мы толпились в тесном доме, держали свечи, особо не понимая, что происходит. Когда всё закончилось, отец Николай пошёл к дверям. "Как живёшь, Ольга?" — меня немного напугал его вопрос. Неожиданно было услышать это имя. А ещё я не думала, что он меня помнит. Ответила, поблагодарила.
Прошло ещё несколько лет. Я пошла работать, вера туристско-краеведческий кружок. Тогда нас обязали посетить Воскресную школу. Нехорошо человеку, который краеведение преподаёт, не знать ничего о церкви. Мы пришли, отец Николай провёл занятие. А в конце предложил остаться тем, у кого есть вопросы. Я осталась: "Что хочешь, Ольга?" С крещения прошло шесть лет, а он меня помнил. Мы тогда поговорили душевно.
В следующий раз в Воскресной школе я решила поумничать. Как студентка-филолог я уже прочитала Ветхий и Новый завет. И апокрифы. И знала некоторые нестыковки, которые указывают на ошибки священников, как мне казалось. И вот я начала всё это выдавать отцу Николаю и ждать его реакции.
— Ольга, ты в Бога веришь? Веришь. А вера она простая, просто верим и всё. А вот если начинаем проверять, то о какой вере может идти речь?
Прошло много лет. Отца Николая нет с нами. А слова его я помню. И несмотря на то, что я не стала человеком воцерковлённым, я просто верю, не проверяю. И живу свою жизнь с двумя именами.
Что интересно, я часто думаю о том, что это не два имени, а два характера. Олеся — мягкая, податливая, добрая. Ольга — сильная, жёсткая, прямая как струна. Они не конфликтуют, не спорят, мирно уживаются. В зависимости от обстоятельств одна из них выходит на передний план.
Но речь сейчас не обо мне, а моей благодарности человеку, который дал мне второе имя. Мы почти не были знакомы, мы так мало общались, а я до сих пор думаю, что мне встретился именно тот Поп, который был мне нужен. Именно тот, кто научил меня верить, а не проверять.