Середина восьмидесятых. Зимняя навигация. Северная Балтика замерзает. Суда уходят на зимовку. Основные места базирования — это Калининград, и порты Крыма, поближе к теплым странам. На всю зиму, эти места дислокации становятся вторым «домом» для многих экипажей судов. Иногда случались длительные стоянки, и проведать мужей, приезжали жены и дети. Холостым членам экипажа, оставалось посещение различных мероприятий, помогающих скрасить одинокое время препровождения. Большим спросом у судовых холостяков пользовались вечера “Тем, кому за …” проводимых в Домах Культуры, причём эти встречи были как под копирку, что в Калининграде, что в Феодосии. Контингент тоже был одинаковый: одинокие по жизни женщины с робкой надеждой встретить свою половинку, или хотя бы устроить праздник ничего не обязывающих разовых отношений, и завсегдатаи этих мероприятий – местные мужчины. На безрыбье, то есть при отсутствии конкуренции, они ощущали себя пираньями в маленьком приусадебном пруду и уверенными в своей исключительности. В стоимость билета на эту тусовку входила бутылка сухого вина, конфетки и дискотека. В большом зале стояли круглые столы на шесть человек: по идее, за ними должны были располагаться три пары – три мальчика и три девочки, но девочек всегда было гораздо больше. При появлении в помещении слаженного судового коллектива, пахнущего солеными ветрами, алкоголем и длительным воздержанием, местное мужское население превращалось в речных пескарей и растворялось где-то под корягами. Дамы быстро разбирали моряков по своим столикам, зорко следили, чтобы их не переманили к себе конкурентки, которым кавалеров не хватало.
Такие вечера проводились под патронажем комитета комсомола порта. В то время такие мероприятия на самотёк не пускали. Обязательно должна была присутствовать какая-нибудь идейная составляющая, например, музыкально-диафильма-поэтическая оратория на тему: “Гарсиа Лорка, испанский поэт-коммунист”. Только после этого разрешалось откупоривать вино, и готовиться к ритмичным танцам. Вместе с парами алкоголя выдыхаемыми из десятков разгорячённых тел, помещение постепенно заполнялось физически ощутимыми флюидами взаимного желания. Энергетика вожделения медленно катилась по залу. Это было похоже на волну, которую организуют болельщики на трибунах. Женщины естественно с мест не вскакивали и рук не вскидывали, они доставали свои сумочки, вынимали зеркальца, и наводили поправки в своём боевом макияже.
Требовалось не более часа, что бы культурное времяпровождение плавно переходило в Содом и Гоморру. Водка, принесённая контрабандой - а в этом морякам равных не было, текла как из пожарного брандспойта. Алкоголь и долгий период монашеской жизни имел магический эффект. Женщины превращались в сладкоголосых сирен заманивающих бравых мореходов в свои смертельные объятия. Главное было постараться не переступить черту между состоянием готовности к приключениям, и обездвиженным, никому не нужным, разящим перегаром телом. К концу банкета весь экипаж судна по одному исчезал в темноте портового города. Нежные, но сильные женские руки заботливо обнимали за талию смелые тела молодых спутников, оберегая от случайного падения, а главное, чтобы не вырвался, а ещё хуже, что бы не отняли.
Утром, так же по одному, они возвращались на судно. Выглядели немного морально и физически опустошёнными, но главное готовыми снова идти в море на встречу зимним штормам и далёким странам.