К сожалению, не всегда получается делать обзоры обо всем прочитанном. Вот и в этом году накопилось уже десять произведений. Прекрасно понимаю, что о каждом из них отдельную статью написать не выгадаю времени, а потому пусть будут все вместе.
Тем более сам Дзен советует делать подборки типа "5 книг, перевернувших мое сознание" или "8 рассказов, отразившихся на эволюции и сознательной самоинтерпретации гуманоидов с планеты Эрль двойной системы Альфа Козерога со звездочкой".
Но столь значимые труды я не читаю - уровень образования не позволяет, а потому пусть будут просто хорошие книги. Тем более они действительно хорошие.
В. Я. Шишков "Страшный кам"
Повесть о пришествии в Сибирь христианства. Не так-то легко избавить народ от вековых суеверий. Вот и замечает священник Василий, что крещенный бывший шаман (кам) за старое принялся. И люди в церковь ходят, а следом к каму бегут, если приболеет кто. А тот лечит - и вылечивает! Кам с радостью отказался бы от своего дара, но сила внутри сильнее разума.
И тогда с шаманом жестоко расправляются. Да так усердствует "христианская братия", что несчастного кама жалко. Шишков даже аналогию со страдающим Христом приводит.
Но тех, кто расправился над камом, ждет проклятие - погибель. Какой будет цена прощения для последнего из братьев-убийц?
Марк Алданов "Ключ"
Это первый роман из трилогии о России времен революции и гражданской войны. Остальные два пока не читал.
"Ключ" начинается как детективная история. На съемной квартире обнаружен труп некого господина. Но скоро выясняется, что погибший (а в насильственной смерти оного никто не сомневается) был человеком видным, влиятельным.
И сразу поползли ниточки к другим знаменитым личностям. В дело включается следователь во особо важным делам Яценко. Не менее известный адвокат Кременецкий просто мечтает участвовать в судебном процессе и заранее обдумывает речи и самые эффектные фразы.
А тут еще делом заинтересовывается и начальник тайной полиции. Появляются новые персонажи: ищущая развлечений молодежь, родители, озабоченные судьбой своих отпрысков. Словно и нет мировой войны.
И вот уже детективный сюжет уходит на второй план, а перед нами встает морально прогнившее общество накануне революции.
Стивен Кинг "Способный ученик"
Неплохая повесть американского писателя. Но не самая лучшая. По крайней мере, уж финал ее точно за уши притянут. А в самих взаимоотношениях подростка и нацистского преступника не хватает психологизма. Очень рекомендую повесть тем, кто мнит мистера Кинга светочем современного литературного творчества.
Да и начало тоже, в принципе, вызывает вопросы. Вот так вот запросто приходит школяр и говорит человеку, погубившему тысячи людей: "Я знаю, кто ты! И теперь, старый хрыч, ты будешь веселить меня воспоминаниями о концлагере". Да любой нацистский преступник тут же и порешил бы такого наглеца.
Знаю, знаю, что он думал об этом и даже некие движения делать пытался, но как-то с неохотой, словно самому ему, бывалому мазохисту, нравилось положение униженного. Не те фашисты в Америку эмигрировали. Не совсем не настоящие.
Вообще же идея хорошая: как подросток получает власть над преступником, а потом сам становится зависимым от него.
В произведении понравилось то место, когда Курт Дюссандер, бывший надзиратель концлагеря, помогает подтянуть знания съехавшему на двойки Тодду Боудену и даже идет под видом дедушки в школу. Все остальное, уж да простят меня фанаты "всемогущего", так себе.
Эжен Сю "Парижские тайны"
Сейчас "Парижские тайны" больше ругают, чем хвалят. Но, ругая, забывают, что это чистейшей воды бульварный роман, публикуемый из номера в номер в течение нескольких лет, рассчитанный на массового читателя, на все слои населения, когда эти слои еще были более четко выражены.
Поэтому тут есть место и восточной сказке - этакому переодетому халифу, раздаривающему богатства нуждающимся, и романтизации неких павших людей, и чуть ли не сказочным совпадениям, и чудесным спасениям в последнюю минуту - да много чему!
Но надо учитывать, что роман интересен (ничем не хуже книг Дюма) и что его положительно оценили известные писатели. Например, Диккенс, а его мнение о литературе перевешивает тысячи неоправданных возмущений.
Кстати, в "сказке" нет счастливого финала, а уж его-то герои заслуживали.
Викентий Вересаев "На японской войне"
Правдивые и искренние воспоминания врача о русско-японской войне. Вот уж действительно: кому война, а кому мать родная. Карьеризм и жажда славы, стяжательства - вот лучшая характеристика руководителей военных госпиталей и командующих дивизиями.
Шапкозакидательство, сменяющееся безнадежным унынием у людей благоразумных и безмерной, бесшабашной распущенностью у власть имущих. Они устраивают балы и званые ужины, веселятся, хлопочут о медалях для любовниц. Симулируют болезни, чтобы не попасть на передовую.
А рядом - раненые солдаты в антисанитарных условиях, разруха, отсутствие управления... А копни шире - трагедия гибнущей империи, еще считающей себя всемогущей.
Виктор Некрасов "В окопах Сталинграда"
Одна из самых лучших повестей о войне. Читателя не покидает ощущение апокалипсиса, свидетелем которого он становится. Горящий Сталинград так реалистично показан автором простым живым словом, как не по силам передать современным кинематографистам со всеми их спецэффектами и комбинированными съемками.
Каждый персонаж произведения - это особый типаж воина-победителя. Это как эмоциональные люди вроде Фарбера, так и герои с выжженной душой вроде рассказчика. Ибо беспристрастно рассказывать о происходящем может только именно такой человек.
Удивился, что в повести две разные концовки. В свое время читал с одной - первоначальной. Она же, написанная "на коленке", на мой взгляд, сильнее окончательной. Но тут у каждого свое мнение.
Станислав Лем "Глас Господа"
Очень добротная, по-настоящему научная фантастика. Настолько научная, что порой напоминает докторскую диссертацию по философии. Смущает только затянутое начало - чуть ли не на четверть всего текста, но в процессе чтения понимаешь, что без него было не обойтись.
Очередная попытка установить контакт с иными. Земляне пытаются расшифровать пойманный из космоса сигнал. Все это происходит под надзором военных, до поры до времени не вмешивающихся в процесс познания.
Но разве можно понять что-то, напрочь чуждое разуму?
Выяснили, что в сигнале есть какой-то смысл - и дальше что? Инопланетяне не на английском же или польском послание отправили! Это у типично банальных писателей языковых проблем нет: прилетел на любую планету, а там все поголовно по-английски лопочут. А у Лема все по-серьезному.
Да и кто сказал, что передано текстовое сообщение, а не какая-то программа? Впечатлила, кстати, идея первородного бульона. Дескать, атакуемая космическими лучами миллионы лет вода превратилась в первородный бульон - в насыщенную аминокислотами жидкость, в которой возможно зарождение жизни. Что сила далекой погибшей звезды зарождает жизнь на миллионах новых миров.
Тех, кто не читал, сразу предупреждаю: умопомрачительного сюжета, наполненного приключениями, в романе нет. Там есть другое - размышление о месте человечества во Вселенной.
Уильям Фолкнер "Старик"
В повести У. Фолкнера "Старик" рассказывается о страшном наводнении на реке Миссисипи и невольном побеге каторжника. Кстати, Старик - это не сбежавший каторжник, а название реки в тех краях. А каторжник очень даже молодой был.
Да он и не хотел никуда сбегать, пахал бы и дальше землю на ферме. Да вот только послали "снять того парня с сарая", а в итоге очутился в одной лодке с женщиной на сносях.
На мой взгляд, в данной подборке это лучшее произведение, поэтому очень рекомендую его прочитать, особенно интересующимся, откуда растут ноги у популярного ныне магического реализма. При чтении обратите внимание, кстати, на сложные синтаксические конструкции - интересный авторский прием, создающий атмосферу широкой водной глади, шумящего дождя, далекого рокота прорвавшейся плотины, шипения змеи.
А я лишь приведу несколько интересных примеров из повести.
Женщина. Мечта любого каторжника. Но данная женщина именно как женщина противна беглецу, потому что сначала беременная, а потом кормит грудью ребенка. Он ее не в силах тронуть.
Змеи. Их много. По ним ходят. Их скидывают руками и веслом в воду. Бррр!
Попытка сдаться властям. При виде каторжника по нему начинают стрелять. Вот как не бежать после этого?
Охота на аллигаторов. С дубиной и ножом! Когда вся округа ежедневно собиралась посмотреть, как беглый каторжник вступает в рукопашную с очередным речным монстром.
Стивен Кинг "Побег из Шоушенка"
А это уже классика от Стивена Кинга. И не поспоришь. Удивительное произведение. Впрочем, вы его наверняка читали или смотрели кино.
Не сойти с ума в тюрьме можно только в том случае, если имеешь цель. А если цель сам для себя определил благородной и стремишься к ней, то нет ничего невозможного, и однажды камешки со двора из странного увлечения превратятся в осуществление мечты, а плакат с красоткой откроет путь к свободе.
Книга необычна для Кинга хотя бы тем, что это не ужасы и не триллер, а вполне себе полноценная драма.
У Кинга не так уж и много произведений, которые мне нравятся. "Кристина", "Кэрри", "Сияющий", "Зеленая миля" и "Рита Хейуорт и спасение из Шоушенка".
Произведение поражает своим драматизмом: в книге Энди Дюфрейну пришлось еще неслаще, чем в кино. Если не читали, рекомендую. Концовка тоже несколько отличается.
Абрахам Меррит "Ползи, тень, ползи!"
Это продолжение романа "Гори, ведьма, гори!", хотя прекрасно читается как отдельное произведение, тем более главный герой первой книги уже не совсем "главный", да что там - совсем не главный во второй.
История про кукольницу, признаюсь, впечатлила больше, хотя тени должны быть более пугающими. Абрахам Меррит насытил произведение не только убивающими тенями, но и отсылками к мистическим временам и затонувшему царству.
В итоге задуманное как роман ужасов произведение превратилось в приключенческое чтиво. Тот самый случай, когда много всего не значит хорошо. С появлением сюжетной линии, связанной с древнейшим злом, тени утрачивают всякий пугающий смысл перед лицом еще большей опасности. А то, что они находятся в заточении и рвутся наружу - это повторение самого себя из первой книги про кукол.
Предательство отца во имя любви в древности и сейчас - тоже повтор, ожидаемый с самого начала. А древнее зло не предстает ужасным, как у Лавкрафта. Да и сама процедура его призыва расплющиванием молотом грудной клетки несколько странна. Все-таки для сбора крови нож привычнее.
Книга, конечно, может и увлечь, но хороша она все же в подростковом возрасте.