Генерал-аншеф Суворов посланникам магистрата сурово внушил, что ответ он ожидает через 24 часа и затягивания дела не допустит. В ожидании вторичного их прибытия, весь день 5 ноября проходит в уборке мертвых тел с улиц Праги. Вечером Суворов перемещается на свою прежнюю квартиру за Прагой, в деревню Белоленка.
После того, как переговорщики передали королю Польши послание от Суворова, Станислав Август Понятовский призывает во дворец главнокомандующего и Верховный Совет. Туда же прибывают и генералы Грабовский, Мокроновский и князь Понятовский. На этом заседании его участниками разыгрываются сцены, показывающие насколько велики разногласия между ними.
Наш старый знакомый генерал-лейтенант Станислав Мокроновский перед штурмом Праги искусно удравший в Варшаву со своим корпусом, проскочив между силами русских корпусов Дерфельдена и Суворова, от имени генералов и армии объявляет о том, что они готовы повиноваться только королю и главнокомандующему, но не Верховному Совету, наломавшему немало дров. После чего осыпает Совет многочисленными упреками. Потом держит слово король, настаивающий на безоговорочном исполнении воли Суворова и, в частности, на том, чтобы армия сложила оружие. С этими словами Станислав Понятовский обращается преимущественно к главнокомандующему Вавжецкому. Томаш Вавжецкий имеет дерзость не согласиться с королем. Он утверждает, что имеет под рукой только здесь, в Варшаве, 20,000 войска и 100 орудий. И что с этой армией лучше всего уйти на территорию Пруссии, где и перезимовать. Суворову будет не до нас, а войска Пруссии из-за Великопольского восстания сильно раздроблены, поэтому угрозы не представляют. Королю Станиславу Августу же предлагает написать письмо Екатерине II, чтобы она смилостивилась над разоренной войной Польшей, и в результате добиться от нее для себя почетной капитуляции.
Судя по последствиям, скорее всего одерживает верх предложение Вавжецкого. Верховный Совет по итогам заседания снабжает депутатов магистрата постановлением для ведения дальнейших переговоров о капитуляции.
1. Изъявляется согласие на обезоружение ополченцев и сложении ими оружия в установленном месте.
2. Подтверждается готовность восстановить мост и дается согласие на вступление затем русских войск в Варшаву.
3. Говорится о том, что столица Польши всегда была почтительна к своим королям и такой останется впредь.
На остальные требования Суворова по обезоруживанию войск и сложению орудий и другой военной амуниции в одном месте следуют контрпредложения.
1. Войско магистрату не подчинено, поэтому выполнить эти условия мы не можем, но постараемся склонить генералов к этому решению.
2. Для починки моста потребуется несколько дней.
6 ноября все трое прежних послов, с вышеописанным решением, опять прибывают к Суворову.
Итак, как мы видим из драматично разворачивающихся дальнейших событий, генералу-аншефу Суворову мало было победить поляков на поле боя. Теперь ему предстоит грамотно повести и выиграть еще и дипломатическую баталию, которую развернули против великого русского полководца изворотливые умы польского высшего общества. Будет ли Суворов также искусен на дипломатическом поприще, как он был искусен в сражениях?