Сейчас я уже почти не помню свое состояние в родах, не помню, как было больно и страшно, и это хорошо, потому что около полугода после рождения моего малыша, я не могла избавится от мерзкого чувства будто надо мной надругались. Я сама себе не могла объяснить свое состояние, ведь я рожала как все, миллионы женщин рожали с эпизио, и ничего, все было нормально, а мне было ненормально.
В роддом я поступила с раскрытием 2,5 см, схватки уже были довольно приличные. Меня долго оформляли сначала в приемном покое, затем наверху в родильном блоке. Пока меня оформляли я корчилась от боли. Еще помню как мой взгляд упал на акушерское кресло испачканное кровью, мне стало не по себе. Пришла врач и сказала ложиться на него, у меня дрогнуло внутри, я не знала зачем мне туда, врач с интерном начали как обычный осмотр, я попросила подождать пока идет схватка, но мне сказали терпеть. Врач торопился, прям на схватки интернт попытался засунуть пальцы, но мне было так больно на схватке, что шейка начала спазмировать.
Я чувствовала как малышка забиралась мне под самые ребра, видимо ей тоже было страшно как и мне, потом ей все же удалось просунуть пальцы дальше, тут же мне туда засунули спицу и прям на схватке сделали прокол пузыря. Мне было адски больно, полились воды, через время я поняла, что схватки стали еще больнее, это потом я узнала, что после прокола схватки становятся в разы болезненнее. А зачем мне прокалывали пузырь я так и не поняла. Далее начался ад, все схватки я переживала лежа на спине, под ктг, под строгим указанием не двигаться, ибо сдвинется датчик. Было очень больно, но я терпела, у малышки была пуповина в проекции шеи, нужно было контролировать сердцебиение. Но больше всего меня пугало то, что я лежала в род.блоке одна, ни врача, ни акушерки рядом не было, мне было очень страшно, я чувствовала себя беспомощной, порой я кричала о помощи, но ко мне никто не подходил, это так страшно, когда тебя разрывает от боли, а никого рядом нет, это первые роды и ты не понимаешь, что с тобой происходит.
Врач заходила за все роды два раза, предлагала потужиться и уходила. Да у меня была эпидуральная анестезия, полтора часа мне было не больно, но меня все равно буквально трясло от страха, потому что я была одна и не знала, когда мне снова будет больно.
Неожиданно и довольно резко начались потуги, на них я тоже была одна, меня уже бесконтрольно тужило, продыхивать их не получалось, я кричала помогите, но ко мне никто не подходил. Я чувствовала, что вот, вот малыш выйдет, а я сидела на родильном стуле, а под ним был кафельный пол, малыш мог выпасть и удариться головкой. Я видела как на потуге, у моего ребенка останавливалось сердце по монитору ктг, и я ничего не могла с этим сделать, а ко мне по прежнему никто не подхолил. Но в итоге все же появилась интерн, которая мне сделала замечание, что я кричу и сказала, что я могу себя контролировать. Потом появилась акушерка, которая сказала, что еще рожать мне рано, в этот момент я чуть не умерла и морально и физически, но слава Богу наконец-то пришел врач и сказала, идти на кресло.
В процессе родов она сказала, что промежность начала рваться и надо делать надрез, я увидела скальпель, спросила, зачем, но мне сказали, что ничего они не делают, надрез по болевым ощущениям в сравнении с потугами почти не чувствовался.
Наконец появилась моя крошка, это счастье чувствовать свое теплое дитя у себя на груди, она родилась такая красивая, чистенькая, без родовой смазки, даже не испачканная кровью, просто чудо прекрасное. Но уже вечером я ощутила всю "прелесть"своего физического состояния. Между ног невыносимо ныл надрез, у меня было ощущение, что меня разорвали и зашили, мне было больно, я чувствовала опустошенность и униженность. Морально мне было очень противно от этой тупой боли. Эти ощущения меня еще долго преследовали. Я родила девочку и уже сейчас не хочу, чтобы она подверглась тому, что и я в своих родах, я хочу, чтобы ее роды были мягкими, бережными, чтобы ее счастье материнства ни чем не было омрачено.