Женщина подружилась с древней старушкой. Началось с обыкновенного приветствия. Шла-шла, увидела бабушку, которая навстречу идет, и поздоровалась.
Встречались каждый день, потому что жизненный цикл никто не отменял. Бабушка в определенное время гуляла, а женщина, как домохозяйка, в один и тот же час за продуктами ходила.
На другой день поздоровалась, и на третий. Наконец, остановились и стали разговаривать.
Оказалось, что бабушке скоро девяносто исполнится, но все делает сама. А родственников к себе не пускает, потому что шума много: «Ходят по комнате, аж в глазах рябит. И ни на минутку не замолчат. У меня после голова разболится».
А еще каждый предлагает свою помощь. По их словам получается, что ничего делать не надо, сиди, словно барыня. Но так не пойдет, потому что двигаться надо, и она, слава Богу, не калека.
Беседы ни о чем: о погоде и о здоровье, кто как спал, кто что ест. Женщина немного о своей семье расскажет: как с детьми управляется и про домашние обязанности.
Пятнадцать или двадцать минут разговора – так хорошо, потому что бабушке нравится. Живет одна, родня редко заходит, и поговорить не с кем.
И вот как-то бабушка сказала, что у нее завтра юбилей – девяносто лет. В этот день вся родня соберется: сами все приготовят: «Посидим немного».
И женщина напросилась в гости. Не в юбилей, разумеется, а на следующий день. И пообещала принести что-нибудь вкусненькое.
Старушка согласилась. Договорились, что в пять вечера.
Зачем женщина напросилась? Старость уважать надо, так как гуманно. Кроме того, своей бабушки не было. И так хотелось чужую старость пригреть немного, подарить чуточку тепла.
Пообещала вкусненькое. А что именно? Сладкое нельзя – это однозначно. Мясо исключено. Овощи тоже не все подойдут – старушка, можно сказать, дряхлая.
Остается рыба.
Жареную и копченую – лучше даже не думать. А вот отварную, вернее, уху – подойдет.
Пошла в рыбный магазин и купила два стейка: семги и осетра. Замечательная уха. Можно даже без картошки. Мясо нежное и вкусное, и бульон чудесный.
Нужно освободить кусочки от костей, чтобы старушка не подавилась.
Купила, действовать стала. Времени мало ушло, перелила в баночку с крышкой и пошла, адрес уже был.
Бабушка встретила радушно, расцеловалась, как с родней. Как водится, сначала посидели, и женщина услышала подробный отчет, как все прошло.
И вот дело дошло до обещанного вкусненького. Поставила женщина банку на стол и сказала, что здесь семга и осетр. Уха как царская – пальчики оближешь. В ней такие вещества, которые полезны пожилым людям.
Именинница губки поджала, по всему видно, что недовольна. Молчала, с силами собиралась, чтобы высказаться.
И вот выдала: «Мой тятя говорил, что рыба не еда. Брюхо набьешь, а все равно есть хочется. Она в воде живет, значит, сама как вода».
И дальше: «В войну мои братья рыбу ловили. Тятя на фронте, есть нечего. Вот они и рыбачили. Сами маленькие, а приносили много. Тогда еще в реке полно было. Это сейчас ничего нет».
Это была вторая порция недовольства.
Наконец, третья: «Наелась ее так, что тошнит. С тех пор не могу на рыбу смотреть».
Встала, взяла банку и сказала: «Забирай, не надо мне».
И женщина поняла, что пора уходить. Не получилось радость подарить.
На следующий день встретились, но старушка гордо мимо прошла, даже не поздоровалась.
Обидно стало женщине: хотела, как лучше, а вышла ссора.
С тех пор женщина ходит по другой дороге, чтобы недовольную бабушку не встретить. Зачем неприятности?