Полна заветов береста народной памяти, Доктрина писана каноном праздного фигляра, Под линзой кроткого пенсне возглашена свобода: В лампадном всполохе мерцает истина багряно. Для фарса ставлен во главу угла процесс; Форсируя ход времени и подмахнув изголодавшемуся уробОросу, Витиевато вызываем полубога мы на бис, Портного философию приняв, раскол кроим себе своим же голосом. Торговлю духом ведь не скрадываешь подаяньем, А Херувим волнует души только тех, кто дух свой укрепил гранитными столпами. Ифриты нынче держат упряжь наших тел, Себя венчав для человечества новейшими богами.
Полна заветов береста народной памяти,
Доктрина писана каноном праздного фигляра,
Под линзой кроткого пенсне возглашена свобода:
В лампадном всполохе мерцает истина багряно.
Для фарса ставлен во главу угла процесс;
Форсируя ход времени и подмахнув изголодавшемуся уробОросу,
Витиевато вызываем полубога мы на бис,
Портного философию приняв, раскол кроим себе своим же голосом.
Торговлю духом ведь не скрадываешь подаяньем,
А Херувим волнует души только тех, кто дух свой укрепил гранитными столпами.
Ифриты нынче держат упряжь наших тел,
Себя венчав для человечества новейшими богами.