— Вставайте, пора ехать! — прозвучала побудка для меня и бабули.
— М-м-м...Так только шесть!
— Самое время, а то без нас все грибы разберут.
Мы пожали плечами, наскоро умылись у мойдодыра, позавтракали.
— Надевайте телогрейки, штаны плотные, резиновые сапоги, голову с шеей платком обвязать! — отдавал распоряжения дедушка.
— Во-во! Смотрите-ка! Дорвался до командования, только дай волю, — ворчала в ответ бабушка.
— Зачем телогрейки? Ведь сопреем, лето на дворе, — удивилась я. Мне тогда было лет шесть и одеваться я не любила.
— Лучше сопреть, чем быть съеденными, — философски отвечал умудрённый опытом дедуля.
Подумалось тогда: "Волки съедят, наверное..."
Загрузились в зеленый "Москвич-401" с мягкими пружинными сиденьями. Выехали из города на шоссе. Лес еловый стоял стеной по обеим сторонам дороги. Свернули на Кувшиново и разбитый асфальт сменился песчаной дорогой. В одной из многочисленных рытвин машина закопалась в песок, потеряла крыло и встала.
— Ну, приехали. Разбирайте корзины и бидоны. К вашему возвращению все реанимирую.
Вышли из автомобиля, бидоны повесили на пояса поверх толстой одежки, в руки взяли по корзине. Напоследок оглянулись на бедолаг (автомобиль и деда) и пошли вглубь дремучего леса.
На самом деле дремучий и тёмный лес был в местах, где часто росли ели. И здесь мы срезАли чернушки на засолку. А среди сосен было светло и не страшно. Только поначалу я оглядывалась, высматривая волка. Волки что-то не попадались — на нас напали кровожадные комары и агрессивные слепни! Посмотрела я на бабушкину, склоненную над ягодами, спину — вся облеплена слепнями, лишь толстая броня телогрейки спасала от участи быть съеденной заживо.
Впрочем, вскоре перестаешь обращать внимание на "грызунов", так-как заболеваешь азартом тихой охоты: белые, подберезовики и подосиновики, грузди и волнушки, маслята. Еще всюду россыпи сизой черники и ароматной алой земляники. Знай только кланяйся и снимай их специальным гребенчатым совочком, который смастерил дед из жестянки. Бабушка, как медведь, копошилась в зарослях малины. Какое богатство вокруг!
— А-а-а!!! Змея! — закричала я на весь лес, встав, как вкопанная, на одном месте.
— Ну какая же это змея? Обыкновенный уж, даже ужик. Он не ядовитый, не обидит. Гадюк надо боятся, — пояснили мне. Теперь стало понятно, зачем паримся в высоких резиновых сапогах.
— Пошли уже обратно, обедать пора! — скомандовала бабуля, когда уже некуда было складывать урожай. Время пролетело незаметно.
Вернулись к дороге. Крыло восстановило свой статус на прежнем месте — мастер знает свое дело. Достали покрывало, разложили мягкий черный хлеб с подтаявшим сливочным маслом, малосольные огурцы, вареные яйца, лук, помидоры. Устали и проголодались, все припасы съели под чистую. Потом, неспеша, прибрались — мусор в лесу нельзя оставлять. Только открыли дверцу машины — откуда не возьмись, выскочила белая большая собака и запрыгнула на сиденье.
— Это что еще за белый медведь? Фу, пошла отсюда! — крикнула бабушка. Но собака не двинулась с места.
— Да уж, — почесал затылок дед, приподняв кепку. — Видно, тоже приехала сюда на машине и потеряла хозяев. Ну, что с тобой делать прикажешь? Поехали с нами.
Так у нас появился пес Пушок — белый, с пушистым хвостом кренделем, умный и добрый.
Все-таки, подумалось мне, от леса одна прибыль: грибы, ягоды на варенье, да еще и верный друг!
14.03.2024