– Серафима Олеговна, пришла ваша клиентка, – администратор Леночка мельком заглянула в директорский кабинет, скороговоркой выдала сообщение и тут же умчалась на свое рабочее место.
Серафима вздохнула, покачала головой. Конечно, перед праздниками у них всегда столпотворение и телефон разрывается от желающих записаться на любое время, и в мессенджерах по сотне сообщений в день приходит, но можно ведь было задержаться на пару секунд, чтобы получить указания насчет гостьи. А теперь придется самой идти в зал, и капучино остынет, пенка осядет и напиток станет безвкусным и пресным. Серафима взяла бокал – проще сразу вылить в унитаз и помыть, чем потом попробовать и расстроиться, но передумала, оставила на столе, только сверху прикрыла блюдцем – меньше тепло уходить будет. Машинально глянула в большое, висящее на двери зеркало, поправила прядь волос, хотя укладка и так была безупречной, и растянула губы в приветливой улыбке. Не потому, что хотелось улыбаться, просто еще одно правило ее жизни: всегда быть на позитиве, быть приветливой в любой ситуации, и всегда улыбаться на людях.
В зале было многолюдно: все диванчики заполнены девушками, женщинами и даже бабушками. Серафима Олеговна мысленно сделала себе пометку: уточнить у Леночки насчет очереди – вроде бы все должны приходить по записи, или это мастера не справляются? Тогда придется пересмотреть и графики работы, и сам процесс создания причесок, макияжа и маникюра.
Серафима Олеговна прошла через зал, радушно приветствуя постоянных клиентов, поздравляя их с наступающим Новым годом и так же мило принимая ответные поздравления. Свою гостью она заприметила сразу – та с достоинством стояла возле блока с кофемашиной. Хотя надобности в том, чтобы самим готовить себе напитки у посетительниц модного салона красоты не было – Леночка все же была очень исполнительной и оперативно подавала всем желающим идеально приготовленный кофе, аккуратные канапе, маленькие пирожные или корзиночки с фруктовой нарезкой.
– Доброго вечера, Алевтина, – Серафима Олеговна немного церемонно кивнула и жестом гостеприимной хозяйки указала на один из випкабинетов, который как раз освободился. – Леночка, принеси, пожалуйста, минеральной воды с лимоном для нашей гостьи.
– Спасибо, – Алевтина замялась и неуверенно попросила: – А можно мне в этот раз тоже кофе.
– Конечно, – Серафима Олеговна внимательно оглядела свою давнюю знакомую. – Только я не знаю, какой ты предпочитаешь.
– Обычный... черный... – Алевтина совсем смутилась, покраснела. – Хотя нет. Пусть будет латте с сиропом... карамельным. Есть у вас такой?
– Найдется, – Серафима Олеговна радостно засмеялась, передала просьбу гостьи Леночке, и уже совершенно другим тоном поинтересовалась: – Значит, решилась наконец?
– Решилась, – кивнула Алевтина. – Знаешь, а ты тогда была права.
Серафима Олеговна усмехнулась: она еще тридцать пять лет назад была уверена в том, что не ошибается.
***
Они познакомились почти сорок лет назад. Серафиме было семнадцать – она как раз пришла ученицей в парикмахерскую. Алевтина была на два года старше – по весне отучилась на учительницу младших классов и перед первым сентября забежала сделать прическу, чтобы в своей первый рабочий день выглядеть красавицей. Закрутить локоны на бигуди как раз и поручили ловкой ученице.
– А меня Алевтиной зовут, – бойко представилась молоденькая учительница, усаживаясь в кресло.
– Серафима.
И девушки, не сговариваясь, расхохотались.
– Фима и Тина.
Пока делалась прическа девушки успели не только познакомиться, но и подружиться, и обсудить все на свете: и введение летнего времени, и "чудо на льду", когда сборная проиграла студенческой команде, и приземление первого Союза, и запуск второго космического корабля, и знаменательное открытие летних Олимпийских игр в столице, и смерть Высоцкого. Но больше всего говорили про фильмы. Особенно про героев картины "По семейным обстоятельствам" и "Безымянная звезда". Даже тогда немножко поспорили, но прощались лучшими подругами, клятвенно пообещав друг другу, что обязательно сходят вместе в кино, и что Алевтина непременно будет приходить только к Серафиме делать прически.
Свою клятву девушки смогли сдержать лишь частично. В парикмахерскую Алевтина наведывалась регулярно: подравнять кончики или сделать "химию". А вот на новый фильм так выбраться и не смогли: то Серафима получила повышение и нужно было больше стараться, чтобы лучше зарекомендовать себя, то Алевтина пошла в университет и теперь ей приходилось сразу после уроков бежать на свои лекции. Потом и Серафима решила пойти на курсы, чтобы получить новый разряд, а Алевтина собралась замуж и пришла к подруге за свадебной прической.
Выходили новые фильмы, народ успел посмотреть в кинотеатрах и "Самая обаятельная и привлекательная", и "Зимнюю вишню", и "Человек с бульвара Капуцинов", и "Где находится Нофелет?". Городская парикмахерская дважды открывалась и закрывалась на ремонт. Первоклашки Алевтины перешли в пятый класс. Серафима решила поступать на бухгалтера и собиралась ехать в столицу. И аккурат накануне ее отъезда постричься забежала Алевтина.
– Знаешь что, обрезай да покороче, – решительно проговорила девушка, распуская косу.
– Да ты чего? – Серафима от удивления даже расческу выронила. – Шутишь что ли?
– Обрезай, говорю, – твердо повторила Алевтина. – Давай, стриги подешевле да покороче.
Серафима от жалости едва не заплакала: волосы у подруги были прекрасные, длинные, тяжелые, шелковистые.
– Не пожалеешь? – попыталась переубедить она подругу.
– Нечего жалеть.
– Ну, хоть продай тогда. Я тебе адрес дам, куда отнести. За такую красоту дорого заплатят.
– Спасибо, – искренне поблагодарила тогда Алевтина подругу, но рассказывать, что у нее произошло, не стала.
С того дня дружба не то чтобы дала трещинку, но времени на дружеские доверительные беседы отчего-то больше не находилось. Алевтина по-прежнему забегала к подруге стричься дважды в год: в конце мая и перед Новым годом, просила "покороче и подешевле", скупо и устало говорила, что у нее все в порядке: замужем, двое детей. И убегала то проводить дополнительные уроки, то на репетиторство. Серафима своими делами тоже хвастаться перестала – да и много ли наговоришься за пятнадцать минут. Лишь как-то коротко обмолвилась, что ей предлагают занять должность заведующей парикмахерской да дочь уже в третий класс пошла. Алевтина рассеянно кивала, проводила руками по плечам, стряхивая случайно зацепившиеся волоски и торопливо прощалась до следующего раза.
– Бросай ты его, – не удержалась однажды Серафима, глядя на то, как Алевтина дрожащими руками перетряхивает заношенную сумочку. – Видно же, что все соки из тебя выпил. А теперь еще и деньги, очевидно, отбирает.
– Да как тут... Были ведь... Я специально отложила... – жалобно оправдывалась Алевтина. – Тысяча семьсот... ведь лежала же... во внутреннем кармашке...
Алевтина горько разрыдалась.
Серафима нахмурилась. Напрямую она подругу давно не расспрашивала, но окольными путями – в одном ведь районе жили, да и среди постоянных клиентов были и мамы школьников и соседки Алевтины, что не прочь были посплетничать про общих знакомых, – знала, что супруг подруги хотел бизнес замутить. Поначалу вроде дело и пошло, но потом влез в долги, с которыми расплатиться не смог и от безысходности начал попивать. Поначалу скромненько – по бутылочке дешевого пойла по пятницам, мол, расслабиться да нервы успокоить. Потом прямо с утречка и по будням, и по праздникам. Сошелся с синяками, что вечно околачивались возле пивного ларька в ожидании халявной выпивки, начал выносить вещи из дома да деньги у супруги то отбирать, то подворовывать. Алевтина понабирала кредитов, чтобы рассчитаться с кредиторами и не потерять квартиру. Днями бегала по урокам и подработкам, ночами писала курсовые и дипломные на заказ.
– Чего распустилась? – пока подруга рыдала, Серафима успела выскочить в ближайший ларек и купить минеральной воды с лимоном. А еще внести оплату в кассу за Алевтинину стрижку. – На-ко вот... попей... успокойся. А своего... гони к чертовой матери!
– Как же выгнать? – всхлипывала Алевтина. – Мальчишки ведь растут, им отец нужен. Была бы девка – так и сама бы вытянула, без папки.
– Ой, можно подумать, муж твой детей содержит, – всплеснула руками Серафима. – Ты вот мне скажи, когда он у тебя последний раз хоть хлеба в дом купил? Чего? Молчишь? Вот то-то! Да и какой пример он пацанам твоим подает?!
Такие разговоры потом повторялись не единожды. Алевтина годами донашивала одни и те же юбки со свитерами, бегала по морозу в летних туфлях, потому что то кредиты платила, то экономила, чтобы муженька своего нерадивого закодировать. То деньги собирала, чтобы дело до суда не довели – старшенький связался с шальной компанией и, напившись пива и джин-тоника, решил подружек на мерседесе покатать. Потом нужно было снова затянуть пояса, чтобы свадьбу справить как положено, как у людей, чтобы будущим сватам в глаза не стыдно было поглядеть. Затем младшему помощь понадобилась – на первый взнос на ипотеку накопить.
За это время Серафима успела и заведующей парикмахерской поработать, и директором стать. Потихоньку денег подкопила, старый дом родительский продала и выкупила парикмахерскую, переделала ее в салон, который со временем стал одним из лучших в городе. К ней даже несколько раз телевидение приезжало интервью брать. Охотно рассказывала тогда Серафима и про свою концепцию, и почему она отказалась от большого количества кресел в общем зале, а сделала в своем салоне небольшие уютные отдельные кабинеты для каждого мастера.
– Прически и маникюр – это ведь не просто волшебство и преображение, а интимный процесс, в котором участвовать должны двое: мастер и клиент. А откуда взяться интиму, если вокруг еще десять мастеров стригут и причесывают десять клиенток? Поэтому у меня все изначально задумывалось так, чтобы была уютная, приятная, расслабляющая обстановка. Мы для этого и аппараты массажные для ног закупили, пока мастера делают клиентам стрижки, укладки, маникюр, то наши гости могут еще и ножки помассировать в аппарате. И кофе с тарталетками, чтобы настроение было у наших клиентов мы придумали. И специальную услугу ввели – любая девушка может получить консультацию стилиста и визажиста по своему гардеробу и макияжу.
Серафима в интервью легко раскрывала секреты своего бизнеса, прекрасно понимая, что скопировать конкуренты могут все, что угодно, поэтому и важно быть на шаг впереди остальных. Заводить социальные сети, снимать видео с прическами, проводить конкурсы и дарить подарки постоянным клиенткам на их юбилеи. Неудивительно, что в ее салон приходили наводить красоту первые леди городка, а такие полезные связи Серафима всегда умела использовать с умом.
За последние восемь лет Серафима открыла еще четыре салона, выучила дочь на юриста и помогла ей организовать свою небольшую консультацию, достроила большой и просторный дом за городом, где проводила свои выходные вместе с супругом. Единственное, что оставалось неизменным в ее жизни – это Алевтина, которая приходила в мае и перед Новым годом, чтобы сделать стрижку "покороче и подешевле". А еще минеральная вода с лимоном, которую обычно просила подруга, хотя в салоне все напитки и так подавались бесплатно.
***
– Вот твой латте... – Серафима сама забрала у Леночки миниатюрный поднос с бокалом кофе и маленькой тарелочкой с пирожным. – Рассказывать будешь, чего у тебя хорошего или снова на пятнадцать минут забежала?
– Да особо и нечего рассказывать, – Алевтина пожала плечами. – Выгнала я его. Прямо собрала вещи все и выставила на площадку.
– А мальчишки твои как это восприняли? – Серафима быстро перебирала волосы подруги, прикидывая, что из стрижек можно сделать. – Быстро у тебя они растут...
– А чего мальчишки? – Алевтина прищурилась, сделала пару глотков кофе. – Их я тоже отправила... в самостоятельную жизнь. Ведь правда... сколько можно? Одному уже тридцать четыре года, второму – двадцать девять. Взрослые мужики, а ко мне постоянно: "мама! мама!". То с внуками посиди, то на машину добавь, то Аленка отдохнуть хочет – кота нашего забери на две недели!
– Так ты ведь сама виновата, – не удержалась Серафима. – Тянула из себя все жилы, чтобы одеть, выучить, накормить повкуснее. А о себе и не думала. А я тебе всегда говорила!
– Да помню я, сама все знаю... – Алевтина поморщилась и решила признаться. – Я ведь на днях в больницу попала. Бежала в институт на лекции и вдруг все потемнело вокруг, я на ногах не устояла. А очнулась – люди надо мной. Хорошо, что недалеко от института упала, студенты были знакомые. Подняли меня, скорую вызывали.
– Господи, – Серафима разволновалась. – И что у тебя было? Диагноз какой? Почему мне не позвонила? Я ведь могу тебе... врача бы лучшего нашла!
– Да хорошие врачи у нас, – отмахнулась Алевтина. – Нервное истощение. Нужно отдыхать побольше, не переутомляться... И вот понимаешь, я пока в больнице лежала, задумалась, что мне ведь уже 58 лет, а я и жизни-то не видела... все для других жила...
– И дожилась до того, что о тебе самой подумать некому, – сердито перебила подругу Серафима. – Чего с головой делать будем? Покороче и подешевле?
– Да нет, – Алевтина решительно выпрямилась, хотя и так сидела в кресле почти навытяжку. – Давай как у актрисы той... Мег Райан которая.
– И мелирование? – уточнила Серафима.
– И мелирование! – согласилась Алевтина. – Будем молодость мою возвращать. И знаешь что... а пошли в кино сходим? На вампиров! Ты же ведь тут сама директор – тебе ни у кого отпрашиваться не надо! А я сейчас двум своим ученикам позвоню, предупрежу, что занятий не будет.
– А пошли! – Серафима радостно улыбнулась. – Наконец-то мы с тобой в кино выберемся, а то сколько лет ведь собирались!