Ирина Новикова поделилась своим опытом наставничества.
Однажды моя знакомая рассказала, что она наставник и ездит в детский дом к ребенку. Ее рассказ произвел на меня впечатление, я загорелась этой идеей и быстро приняла решение. Позвонила в благотворительный фонд «Дети наши» , заполнила анкету , прошла собеседование и поехала в детский дом знакомиться со своим подопечным.
На самом деле у меня была предрасположенность к волонтерству с детства. Напротив моей школы был детский дом. Когда я училась в девятом классе, мы с подружкой вышли из школы и от нечего делать решили посмотреть за детьми на прогулке. Из толпы мы выбрали себе двух беззубых детей и решили взять над ними шефство. Я приходила к девочке Снежане, а подружка — к мальчику Максиму. Это было начало 90-х, в стране был кризис, мы приносили детишкам то, что находили дома: конфеты или фрукты. Воспитатели были тоже молодые и без опыта, разрешали нам приходить. Получалось, что на прогулке группа детей, а мы навещаем именно этих двух и приносим что-то. Ситуация нехорошая, но мы тогда этого не понимали, а объяснить было некому. Потом начались каникулы, свои дела и мы перестали навещать детей. Однажды, выходя из школы, я увидела, как Максим и Снежана, крепко стиснув решетку забора детского дома, кричат: «Мама, мама». Подошли воспитательницы и прогнали их. Прошло много лет, а передо мной до сих пор стоит эта картина…
Когда я приехала в детский дом, знакомиться с подопечным Рустамом, то на встречу он пришел не один, а вместе с другом Олегом, так мы и познакомились. Я стала приезжать к Рустаму, Олег тоже приходил. Мы ходили втроем, но чувствовали неловкость. Тогда я решила, что буду ездить к каждому отдельно.
Мальчишки были совсем разные: Рустам общительный, послушный, а Олег молчаливый со сложным характером. Изначально Олег не хотел наставника. Я понимала, что этот мальчишка доверился мне — и это дорогого стоит. Олег смотрел на меня и даже не моргал. Он пришел случайно в мою жизнь, но у меня с ним особенная связь. Олег никогда не говорит лишнего, не хочет расстраивать, отмалчивается, но все его переживания я понимаю без слов, чувствую так же, как своего родного сына.
Когда ребята шкодили, всегда боялись, что мне расскажут, хотели быть в моих глазах лучше. Например, когда Рустам попал случайно снежком кому-то в глаз, он не хотел, чтобы я узнала. Мне кажется, у него был страх, что от него откажутся и бросят.
Когда я навещала ребят, то вместе мы учили мой номер наизусть, я говорила: «Вдруг что-то случится, потеряется телефон, а тебе будет нужна помощь, позвонишь мне, я заберу, помогу, где бы ты ни оказался».
Я всегда разговаривала с ребятами, как со взрослыми, давала практические советы. Например, что можно больше ходить пешком или ездить на велосипеде в теплое время года, чтобы сэкономить на проезде. Или что нужно закупать основные продукты сразу на месяц, как пришла стипендия, чтобы потом не остаться голодным. Парни вместе были в детском доме, потом вместе учились в колледже и жили в одной комнате, поэтому мы часто проводили время втроем.
За разговорами на досуге, мы обсуждали, что нужно быть ответственными, помнить, что им никто ничего не должен и за свои поступки они должны отвечать сами. Хотела, чтобы они стали настоящими мужчинами, после проступков говорила: «Сейчас будет лекция» — и мы беседовали. Неоднократно мне приходилось объяснять про взаимоотношение людей, почему они поступают так или иначе. Наши беседы всегда были диалогами, от ребят я часто слышала мудрые ответы, которые не все взрослые смогут сформулировать. В каких-то жизненных аспектах они были совсем взрослые, а вот в простых вопросах часто терялись. Например, не знали, что на праздники принято дарить близким людям подарки и вовсе не обязательно что-то покупать, можно нарисовать открытку, сделать что-то своими руками или просто сказать добрые слова.
Дружба с ребятами помогала мне посмотреть на привычные вещи под другим, непривычным ракурсом. Когда я пришла к наставничеству, у меня уже был взрослый сын. У каждого родителя в определенном периоде появляется недопонимание со своими детьми, особенно в подростковом возрасте. Дети в детском доме часто откровенны, они могут рассказать то, что свои не скажут. Через дружбу с Олегом и Рустамом я лучше стала понимать своего ребенка.
Мальчишки выросли, и теперь у нас другие отношения, уже как со взрослыми, а не с детьми. И это здорово иметь таких друзей.
Хотела бы я стать наставником снова, зная, какие трудности меня там ждут? Да, я хочу пройти этот путь еще раз, помочь ребенку адаптироваться к жизни за стенами детского дома, а для себя обрести еще одного близкого человека.
Помочь подопечным фонда можно по ссылке .
Социальная реклама. Благотворительный фонд «Дети наши»