Одним из первых оторвался желтый кленовый листок с тонким сухим бордовым черешком. Его, как легкого воздушного змея, подхватил холодный ветер, пытаясь забрать в теплые страны. Но тучи сгустились, и первые капли дождя попадали на загнувшуюся черную кромку листа. Тяжелым камнем полетел он стремительно вниз, прощаясь с мечтами о бесконечном лете. Шлеп. Тонкое тело ударилось о стекло, покрытое крохотными горькими слезинками. Листок спас от смерти синий автобус или обрек на мучительное существование. Из-за приоткрытой прямоугольной форточки слышится механический голос: «Остановка Мигалово – конечная». Яркие лампы, до этого освещавшие салон практически пустого автобуса, погасли, как и желтое табло на лобовом стекле. Не имея номера и маршрута, безликий синий корабль, мчавшийся недавно по штормовым волнам, заслужил небольшой отдых. Прибоченился к низким лесным кустам, потерявшим летнюю пышность листвы. Несколько фонарей облепили маленькие насекомые, стремящиеся к единственному источнику тепла и света. Осень тихо подкрадывается к их лапкам, чтобы схватиться за них и утащить в мир, где всегда холодно и мерзко.
Звук двигателя растворился в ночной тишине. Автобус устало выдохнул и опустился ближе к земле. В салоне, заполненным непроглядной тьмой, послышались тихие разговоры. Кленовый листок невольно подслушал непонятные ему обрывки воспоминаний полуночных людей. Дороги, белая машина, туманы и реки. Вновь поднялся сильный ветер, срывая с засыпающих деревьев мертвую листву. Промокшее тельце отлепилось от стекла, тепло салона засосало его внутрь. Он, имеющий неповторимый желтый оттенок, приземлился мне на колени. Мокрый и холодный нашел долгожданное тепло.
– Что это? – спросил он, захлопнув кабину водителя. Теперь в его руках был огромный руль, а перед глазами остановки и вечно спешащие люди. Синяя рубашка с галстуком заявляла о том, что он капитан этого корабля. И с наступлением осени судно цвета океанской волны стало заменой белому седану, скучающему по ночным приключениям.
– Кажется, я понравилась этому листочку! – подушечки пальцев ощутили его хрупкость. Будто мокрый шелк прилипал к коже. Я наклонилась, - Он так пахнет... Детством и осенью. Будучи маленькими ребятами, мы часто сидели на деревьях и ели кленовые листья. – Он вопросительно посмотрел на меня. – Нет, я не собираюсь его лопать. Оставлю на память.
Листок попал в белую тканевую сумочку и пристроился рядом с книгой. Я всегда читаю что-то, пока автобус мчит в свой последний рейс.
Мы сидели рядом в салоне. Пока он бережно держал мои руки в своих, я уже увлеченно придумывала планы на следующее лето. Почему-то в такие моменты не задумываешься о том, что жизнь может перевернуться вверх дном. Но страшно и больно представлять, что когда-нибудь синий автобус может стать чужим. В его салоне исчезнет смех на конечной. И больше не будет сидеть на переднем сидении девушка, читающая книгу. Для синего друга я останусь лишь воспоминанием, а в моих — навсегда останутся полуночные люди, прорывающие пелену тумана на верном белом седане, и кленовый листок – символ нашего ушедшего лета.