ЭПИЗОД № 14
Вставать не хотелось, в спальном мешке было тепло и уютно, но надо было выбираться на свет и заниматься делом. Тем более, что рядом с палаткой нетерпеливо поскуливал пёс, ему хотелось есть.
(часть 1 -https://dzen.ru/a/ZdsY99KxYD-Y-lHV)
Распахнув полог палатки, человек зажмурился, но глаза быстро привыкли к яркой белизне снега. Пёс радостно заскулил и попытался лизнуть человека в лицо.
- Ну-ну, Серый, отстань. Давай-ка без лобызаний, дружище. Сейчас накормлю, не скачи как заяц.
С Серым в лесу было надёжно. Он всегда спал зарывшись в снег, рядом с палаткой. Но сон его был чутким, и он не раз предупреждал человека о появлении непрошенного гостя где-то поблизости.
Впрочем, на всякую несущественную мелочь он не обращал внимания, но если появлялись волки или рысь, то побудка человека следовала незамедлительно. И ему оставалось только пожарче развести огонь, подкинув сухих веток в костёр, огня лесные жители опасались и близко к костру не подходили.
Снежная пороша. Тишина зимнего леса завораживала. Лишь где-то далеко, изредка раздавалась дробная трель таёжного трудяги дятла. Любой виртуоз играющий на ударных инструментах, мог бы позавидовать пернатому барабанщику леса, который за секунду умудряется сделать около десятка ударов по сухому стволу.
Человек допил чай, забросал остатки костра снегом, взвалил не спину рюкзак и неспешно двинулся по ранее намеченному маршруту, не переставая любоваться лесом.
Свежевыпавший снег тяжким грузом прижал к земле громадные еловые лапы, а некоторые березы склонил и даже согнул макушками до земли, превратив их в кружевные арки. Широкие лыжи уверенно несли человека вдоль берега замёрзшей реки.
Многообразие звериных следов под ногами, подробно рассказывали свои незамысловатые истории. Вот прошмыгнула шустрая белка, здесь она нырнула в снег, выкопала заготовленные с осени орешки и плотно позавтракав, убежала вверх по шершавому стволу кедра. К остаткам трапезы сунулся было бурундук, но не найдя ничего съестного, побежал себе дальше.
Недалеко виднеется ободранная кора на деревьях, и глубокие следы, уходящие в непролазную чащу. Ясно – сохатый изволил обедать. Зимой с кормёжкой в лесу туго, но лось не привереда, он и ветки и кору с деревьев уплетает с удовольствием...
Серый, обнюхав след лося, вопросительно взглянул на человека но тот, не удостоив пса ответом двинулся дальше, в его планы добыча крупного зверя сегодня не входила. Поднявшись на ближайшую сопку, человек улыбнулся: морозный воздух, солнце, тишина…
Что может быть прекраснее? Но тут лесную идиллию нарушил посторонний звук, пёс тоже навострил уши, сделав стойку и вглядываясь в даль. Где-то у горизонта, постепенно приближаясь, послышался шум вертолётных двигателей. Вскоре показался и сам Ми-8, который на небольшой высоте прошёл в паре километров мимо.
Сердце тревожно заныло. Человек прислушался к себе и постарался отогнать тревогу. Прикинув направление, куда полетела вертушка он, обратился к своему другу с вопросом:
- Ну, что, Серый, кажется городские пожаловали? Опять будут куролесить, водку пить и по бутылкам стрелять.
А потом им понадобится мясо, как бывало, а тут где-то рядом сохатый бродит. Понимаю, не нравятся тебе пришлые, да и мне тишина больше по душе… Однако, патроны у нас с тобой на исходе, порох нужен, дробь, а у них этого добра должно быть много.
Как думаешь, понадобится им наша помощь? Всего-то пару дней пути, они и половины выпить не успеют… Молчишь? Ну, молчи-молчи, волчара. Подумав немного, человек развернул лыжи, и уверенно направился в ту сторону, куда полетел вертолёт.
Слева от выхода, уже освобождённые от ярких чехлов со зловещими эмблемами, были составлены снарядные ящики, один из которых был открыт и перед ним, на коленях склонилась фигура Лешего. Широкие створки дверей были распахнуты, и он не видел вошедших.
- Ну как, Пётр Сергеевич, нравится? - Деев положил руку на плечо Лешакова, но тот вдруг начал заваливаться на бок, и его тут же подхватил с другой стороны Анохин.
- Что за дела? Бухгалтер, что с тобой? Очнись! - Сергей пытался привести лежащего в чувство.
- Олег, Серёжа, в дом его, быстро! А я аптечку перерою, где-то у меня нитроглицерин был, это сердце… Вот и пошутил, - сокрушался Деев, - блин, «над златом чахнет», эх, дела!
Отходил от приступа Лешаков долго, молча рассматривал потолок ничего не видя, потирал грудь, стонал, а потом неожиданно спросил:
- Обрадовались, поди, что на троих теперь делить? Типа, Леший помер и хрен бы с ним… А я вот, выкарабкался…
- А спасибо сказать не хочешь? – с укоризной взглянул на него Бочаров, - если бы не твой кореш, ты бы уже с архангелами разговаривал.
- Кореш?
- Деев, если бы не его аптечка и знание. Я, к примеру, просто не знал бы, что с тобой делать. И карету скорой помощи сюда не вызвать, связи нет, сам понимаешь.
- Вам показалось, Олег, не кенты мы, он меня на кичу* отправлял два раза, вот и познакомились.
- Ну и что? Наверняка сажал не по беспределу, он легавый, ты вор, все справедливо. Сам виноват, не попадайся. Тут обижаться – без мазы*(2). Сергей тоже мент по жизни, а у меня не одна ходка за спиной, однако, я его другом почитаю. Так и Деев, ты бы видел, как он переживал за тебя, массаж делал, чтобы сердце твоё раскочегарить! Вытащил он тебя, дурака старого… господи прости.
- Правда?
- Падлой буду, век воли не видать!
- Удивительно… - помолчав, выдавил из себя Леши, и спросил: - А где они?
- В сарай пошли, на трофеи же они так и не успели толком взглянуть, - кивнув в сторону, ответил Олег.
- Темнеет, - скосил взгляд на окно, Лешаков, - помру я скоро.
- Все мы когда-то… Эй, ты чего? Это ты брось, нам ещё выбраться отсюда надо, а за тобой вся бухгалтерия. Даже думать не смей! Электричество появилось, зарядим трубу, свяжемся с большой землёй и вывезут нас отсюда, - в голосе Бочарова чувствовалась уверенность.
- Старца видел, седой весь, ругал меня шибко, плохо живу, говорил… В церковь велел пойти, грехи замаливать, а я и молитвы ни одной не помню, - удрученно и тихо высказался Лешаков, не реагируя на уверенность собеседника, и по прежнему глядя в потолок.
- Седой старик? Так ты бога видел, пока в отключке был? – удивился Олег.
- Нет, старец это, отшельник. Чистая душа, жил здесь раньше, давно…
- Однако, - покачал головой Бочаров, и перекрестился на тёмные образа в углу, и желая отвлечь от грустных мыслей больного сказал, - кстати, прикинь, «кича» — это не только места где ты чалился.
- Да? А что же ещё? – равнодушно спросил Леший.
- Есть такая река. Не река даже, а так, речушка в республике Коми.
- Коми знаю, там Воркута.
- Ну, до Воркуты от этой речки далековато было, - вспоминая ответил Олег, - Впрочем, именно туда и направлялся конвой, когда несколько ухарей «встали на лыжи»(*3).
- Ушли?
- Нет, чуть не утонули, именно на берегу этой речки и прихватили их вертухаи(*4). Не повезло.
- Да уж… С кичи когти рванули(*5), на Киче и повязали – смешно, - без ноток веселья отреагировал Лешаков, и устало прикрыл глаза.
- Первым выстрелом в поручика… А ведь две последние пули полковника ушли не в «молоко», - задумчиво ковырнул пулевые отверстия в одном из ящиков Анохин.
- Ты о чём? – взглянул на него Деев.
- А вот, смотри, пулевое.
Деев поднёс к отверстию мизинец, прикинул и ответил:
- Ну, так стреляли же сзади, когда гнались за нами. Семь шестьдесят два миллиметра, стандартный калибр АК, СВД*…
- И трёхлинейки Мосина и револьвера системы Нагана, - продолжил Анохин, - включи опера, командир, посмотри, дерево внутри отверстия потемнело.
- Действительно, след давний. Но почему именно револьвер?
- Не веришь? А давай посмотрим, - Сергей распахнул крышку ящика, примерился к входящему отверстию снаружи, и вынул несколько золотых слитков, которые перебрав осмотрел, и протянул один из них командиру со словами: - вот, глянь-ка!
- Ого, удивительно! Впрочем, немудрено, золото – вязкий и пластичный металл, револьверная пуля тупая, оттого не пробила и застряла, - прокомментировал он, разглядывая донышко увязшей в слитке потемневшей от времени пули, - так эти подробности все, ты из сновидений знаешь?
- Да, я же тебе рассказывал. Надиктовывал по утрам, всё должно быть в телефоне, прослушай на досуге, интересная история прошлого, а по сути — мистика. И бухгалтер наш, едва откачали, тоже неспроста.
- Думаешь? – с сомнением взглянул на Сергея, Деев.
- Уверен. Без должного уважения он ко всему происходящему относится, чисто меркантильный интерес и ничего больше. С коллекцией, помнишь, ни в какую не соглашался на музей?
- Ну, не знаю. Хотя, на сердце он раньше не жаловался. У него и лекарства только профильные, специальные ревматоидные препараты и противовоспалительные. А от сердца он ничего не взял. Странно… Кстати, а коллекция всё же в бочке или нет? Мы так и не выяснили. Вот смеху-то будет, если квашенную капусту с собой возили.
Бочонок стоял тут же, рядом. Кое-как подковырнув дубовую крышку, они тут же зажали носы, зловонная жижа когда-то очевидно была квашенной капустой, а сейчас эта субстанция могла бы соперничать с хлорпикрином(*7).
- Твою дивизию! Ну и гадость, - ругался вполголоса Деев, - а ну-ка, давай её на воздух, а то всё тут провоняет!
Заткнув крышкой бочку, они опрокинули её набок и выкатили за сарай. Подковырнув крышку повторно, они отскочили в сторону. Однако, вполне ожидаемого потока зловоний не последовало.
Концентрированной гадости оказалось немного, она быстро впиталась в снег, а то что оставалось внутри, кристаллизовалось замерзшей коркой на ещё одной крышке, спрятанной глубже. Соскоблив ножом дурно пахнущие остатки, Сергей набросал внутрь снега, и найденной в сарае ветошью вычистил образовавшуюся пустоту.
- Нет, ну ты понял, какая конспирация? – удовлетворенно выдохнул он.
- Да, хранитель твой всё верно продумал. Даже если в его отсутствие кто-то нежданно сунулся в подпол, то увидел бы там стоящие кадушки с квашенной капустой у стены.
- Ага, - согласился Анохин, - и мог бы даже продегустировать, похрустеть капусткой, да назад вылезти. Только, сдается мне, что квасил ту капусту уже господин Юрген. Хранителя к тому времени уже не было в живых.
- Каждую осень свежей заготовкой безусловно, занимался ссыльный, но не думаю что это его затея. Скорее всего выполнял наказ усопшего офицера, менять свежесть квашенной капусты, не трогая содержимого. Мне кажется, у него даже в мыслях не было, проверить что лежит под второй крышкой.
- Согласен, тем более что тоннель был прорыт, и при желании ему можно было бы даже купаться в этих сокровищах, - Сергей кивнул на сарай, в котором лежали ящики. Смотри, укупорка солидная, сургучом края залиты, вполне возможно, что вода туда не проникла. Очень интересно…
- Может в дом? – кивнул влево Деев, - темнеет уже, похолодало.
- Да, выветрилась гадость, дома основательно ознакомимся с содержимым, тем более Олег обещал светом порадовать, - согласился Анохин.
- Ну, тогда покатили, с Богом…
Дверь с грохотом распахнулась, и к друзьям тут же подскочил Бочаров:
- Т-с-с, тише вы, уснул он.
- Пришёл в себя? – вытирая пот со лба, шёпотом спросил Деев.
- Да, напоил я его, поговорили немного, он и уснул. Давайте я помогу. Осторожно, порог высокий… так… - руководил он продвижением бочонка, - Оппа, вот и хорошо. Двигайте сюда его, поближе к свету.
Комнату освещала неяркая лампочка, абажур которой Олег настроил так, чтобы лежанка с больным оставалась в тени. Обратив внимание на свет, Деев спросил:
- Батарейка на телефоне не зарядилась?
- Что ты, Борисыч, только запустил таратайку, пока вы за сараем возились. Как минимум час нужен, а то и больше.
- Хм… вот увлеклись, - хмыкнул Сергей, - я даже не заметил, что движок завёлся.
В отдалении, действительно, уютно тарахтел генератор…
- Чем это так воняет? – поморщившись, спросил Олег.
- Квашенная капуста, засол середины прошлого века, ха-ха. Только Сергей все вычистил, и я ничего не чувствую, - пожал плечами Деев.
- Просто мы уже принюхались и ты, Олег, скоро привыкнешь, - вставил Анохин.
- Итак, приступим, - голосом хирурга перед операцией, произнёс Деев.
- Давай, - волнуясь, кивнул Анохин.
Ножом быстро и аккуратно отковыряли и счисли весь сургуч, но дальше пришлось основательно повозиться. Грубо колотить сверху и выламывать дубовую крышку не хотелось. Олег порылся в инструментах, принёс долото, что-то ещё, и принялся за дело со словами:
- Ежели что один человек построил, то другой завсегда разобрать сможет…
Вскоре крышка лежала в стороне, а перед искателями приключений открылась давно сокрытая тайна. Сверху накрыто всё было гобеленовым полотном, а под ним лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте.
Ниже, хрупкая от времени пожелтевшая карта с какими-то отметками, документы, и только под всем этим лежали объёмные кляссеры, в которых хранились монеты, их было много.
- Мало света, Серёжа, подсвети, - попросил командир, и Анохин включил фонарь.
- Абалдеть! - всего одним словом выразил общее мнение Бочаров.
- Золотые? – внезапно раздалось сзади, отчего все вздрогнули.
- Вот Леший, твою дивизию! – оглянувшись, выдохнул Деев, - ты хочешь, чтобы и мы тут с инфарктом слегли?
- Подкрался же, - усмехнулся Бочаров.
- Ты чего вскочил? Лежать тебе надо и не волноваться, а то опять прихватит, - добавил Анохин.
- Не подкрался, и не прихватит, мне получше. Так что с коллекцией, ценные монеты?
- Всякие, вот смотри, похоже, что это золотые, вот белый металл но потускневший, возможно серебро. А тут, глянь, и простые медяки есть, - повернул к свету альбом Анохин.
- Медяки-то зачем хранил адмирал? – удивился Лешаков.
- Бывает, что медная монета трёх-пяти золотых дороже, - ответил Деев, - чем реже, тем ценность её больше.
- А ты, Пётр Сергеевич, по прежнему настаиваешь на разделе коллекции, - с подозрением в голосе спросил Бочаров.
- Ммм… нет, я – как все. Там в сарае так много всего, а я живу один, и… в общем, мне много и не надо.
- Странный ты какой-то, - покачал головой Деев, - ладно, показывай дальше, Серёжа.
- Да, вот тут ещё, иностранные все, пиастры, дублоны. А эта с дыркой, прикольная такая…
- Красиво, да… Ладно, я, пожалуй, всё же прилягу, - Лешаков повернулся и сутулясь пошаркал к лежанке.
- Видение ему было, - шёпотом поделился Бочаров, - старец седой укорял его, велел в церковь ходить, грехи замаливать.
- Да, это отшельник, жил здесь раньше, Дементием звали, - не удивился Анохин.
- Пф… афигеть! Ты когда с бухгалтером успел поговорить, он же не выходил из хаты?
- Олег, я знаю твой непробиваемый пофигизм, и что ты ни во что не поверишь, пока сам не убедишься,
- Ну, это естественно. Хотя, многое есть на свете чего я не видел, но я знаю, что это есть и существует без всяких сомнений, - ответил Бочаров.
- Что, даже снежный человек и пришельцы не вызывают сомнений? – усмехнулся Деев.
- А вот тут уже дудки, как и говорит Сергей, «пока сам не увижу», - ухмыльнулся Олег.
- Понятно, тогда просто выслушай, а верить или нет, твоё дело. Когда из вертушки высадились, меня словно током шибануло, место сразу показалось знакомым. Прикинул что и как, все сходится, видел я всё это глазами хранителя.
- А он кто вообще, по жизни? – Олегу стало интересно.
- Лейб-гвардии поручик Багрянский, адъютант его высокопревосходительства верховного главнокомандующего, правителя, и так далее и тому подобное, адмирала Колчака.
- И этот белогвардеец… Тут был? – всё ещё не веря, спросил Бочаров.
- Давай так, чтобы не повторяться, вы с командиром просто прослушаете мои отчеты, которые я каждое утро на диктофон записывал.
- А я-то думал-гадал, что ты за молитвы каждое утро бормочешь, - улыбнулся Олег.
- Иначе было нельзя, всё быстро потом забывается. Так вот, всё это было, и Лешаков сейчас это подтвердил тебе. Понимаешь, тут очень насыщенная энергетика, намоленное место. Смотри, образа висят, сразу видно что старые, потемневшие все. Но сколько лет прошло, сколько народу тут побывало, а ни у кого рука не поднялась снять их и в антикварную лавку сдать на реализацию.
- А вокруг, неужели ничего не изменилось?
- Изменилось многое, деревья, кустарник, что-то выросло, а чего-то нет уже. Но остальное всё, как бы… Тут недалеко, слева за сараем метров сто-сто пятьдесят речушка неширокая, мосток там был, чтобы воды набрать или поудить рыбу. А ещё дальше, километров пять примерно, просека была. Хотя, за столько лет она заросла наверно.
- Дай-ка фонарь…
- Держи, - протянул ему фонарь Сергей.
- Я сейчас, - Олег вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
- До ветру? – спросил Деев
- Может быть, - пожал плечами Анохин, - давай дальше смотреть…
Разглядывали и удивлялись они недолго. Вернулся Олег, стряхнув веником у порога налипший на брюки и обувь снег, он прошёл к столу, где налив в кружку остывшей воды из чайника, выпил залпом словно водку и уткнулся носом в шапку. Друзья смотрели на него молча. Наконец Олег повернулся, и шёпотом выдал:
- Всё верно! Есть речушка под снегом, полынья, следы бобра видел. А от мостка только пеньки остались, из-подо льда торчат. С вертолёта ты речку разглядеть не мог, деревья сверху прикрывают, и спиной к иллюминатору сидел… Значит, всё верно ты говоришь, всё так и было.
- Ну вот и славно, друзья мои, я рад что у Олега отпали сомнения, хотя это кардинально ничего не меняло. Теперь давайте делом займёмся. Олег, вот номер телефона наших пилотов, - Деев протянул Бочарову листок бумаги, - наберите пожалуйста, и трубку мне передай. Надо узнать, как они всё захоронили и вернулись домой.
- Аккумулятор зарядился? Да, - сам себе ответил Олег, - теперь телефон раза два-три надо разрядить до полного нуля, чтобы в дальнейшем батарея работала нормально.
Телефонный диалог с пилотами вызвал у Деева тревогу, и закончив разговор он поделился опасениями с друзьями:
- В общем и целом всё нормально, долетели, на полигоне всё захоронили, вернулись на базу, написали отчёт. Кстати, друзья, мы впопыхах у них оставили тигра.
- Кого? – удивился Олег.
- Не «кого», а чего, мой карабин «Тигр» у них остался в вертолёте, как упустили – ума не приложу, закрутились. Ладно, не суть, они обещали сохранить, и как будем в Кемерово – вернут. Потом, после доклада они поехали к полковнику, передали ему от нас сувенир, про погоню и стрельбу откровенничать не стали. Просто прилетели, посадили, отвезли, высадили, полетели дальше. Да эмчеесник подробностями и не интересовался, ему хотелось побыстрее сверток развернуть. Но позже, я так думаю, когда полкан этот увидел сувенир и, наверняка проконсультировался с антикваром, ему жутко захотелось узнать все подробности полёта. Сколько нас было, что везли, где высадились. Короче, пилоты подозревают, что жадный полковник решил выяснить все подробности о нас. Зря мы ему подсвечник подарили, надо было деньги передать с извинениями, а теперь лишний интерес у него возник. Тот браслет, и подсвечник золотой… Эх, сгубит когда-нибудь его жадность. Ребята не дураки, сразу смекнули что у нас могут возникнуть неприятности, про ящики ничего не сказали, типа рюкзаки у нас были да жмур радиоактивный в коробке. А где нас оставили не помнят точно. Как старший я будто бы ткнул пальцем вниз где-то в тайге, они там на полянке нас и высадили. На диспетчера у полковника выхода нет, но есть связи, может как-то проверить и выяснить весь маршрут полёта и места возможной нашей высадки.
- Вот волчара позорный! Нутром добычу чувствует, гад! Ни дня покоя, отсидеться хотели в тишине, - хлопнул себя по ляжкам Бочаров, и спросил: - что же делать?
- Мне кажется, с утра надо перетаскать ящики подальше в лес и зарыть в снег, - выдвинул предложение Сергей.
- Это всё несерьёзно, тут что-то другое необходимо… - задумчиво произнёс Деев, - передислоцироваться, перепрятать, да, надо. Но параллельно необходимо как можно скорее искать выходы на толстосумов, чтобы кто-то просто взял и вывез нас отсюда, забрал всё это золото к чертям собачьим, и выплатил нам проценты(*8). Всё, с глаз долой из сердца вон!
- На словах всё это легко и просто… Ладно, я тут порылся в записной книжке, надо обзванивать друзей, - потянулся за телефоном Сергей, но тут же хлопнул себя полбу, - ё-моё, в Москве уже ночь, разница по времени четыре часа, там все спят, а тут я: «здрасти, куда бы мне золотишко пристроить, не подскажете?».
- С утра пораньше надо заняться, Олег, глуши генератор, экономить топливо будем. Лампа имеется, в сарае ёмкость с керосином. А я пока Валентине позвоню, - распорядился Деев, и повернулся к Лешакову, - Сергеич, ты как там?
- Не дождётесь, - прокряхтел больной.
- Ну, вот и славно. С сестрой будешь разговаривать?
- Нет, ты сам. Привет передавай, не говори про меня, переживать станет.
- Хорошо…
Сергей сбегал в сарай, и принёс жестянку с керосином…» Юрий Воякин. (продолжение - https://dzen.ru/a/ZfGry9BUbQgcV2Yt)
