Для Дениса это были сказочные три дня. Мама работала дома — в распахнутую настежь дверь он мог видеть, как она печатает на компьютере, как говорит по телефону и хмурится, накручивая плотную темно-рыжую прядь на палец. Она консультировала крупные компании и крохотные «домашние» бизнесы — придумывала стратегии продвижения товаров, необычные «фишки» и привлекающие внимание покупателей черты. Она изучала рынок, ругалась и бормотала под нос странные, непонятные Денису формулы. А когда замечала, наконец, что сын следит за ней, снова по-девчоночьи звонко смеялась.
Вечерами они вместе готовили ужин. Именно не заказывали готовую еду, не разогревали приготовленное кем-то, а как настоящая семья — сами делали. Что-то простое, мама не любила готовить, а время, проведенное у плиты, неизменно называла данью средневекового рабства. Конечно, не всерьез, Денис в это верил.
Они варили спагетти, Денис по рецепту из интернета готовил соус.
Они делали пиццу, размазывая по тонкому тесту кетчуп с майонезом и присыпая его ломтиками колбасы и помидора.
Дома, у отца, он бы такое никогда не стал есть.
Но с мамой все было иначе. Она смеялась, норовила потрепать его по плечу или поцеловать в макушку. Денис млел и шутливо уворачивался, впрочем, не слишком рьяно, чтобы мама не подумала ненароком, что ему неприятно. Смеялся над ее шутками, хотя многие не понимал.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к папе, — сказал утром третьего дня, когда мама готовила ему завтрак.
Он удивился, заметив, что у мамы напряглась спина.
— Ты опять об этом, — пробормотала, вздохнув.
— Да. Я помню, ты говорила, что в одну реку дважды не входят, но это же совсем другая река… Ты одинока. Папа тоже. И у вас есть я.
Ирина отложила лопатку, которой помешивала омлет, повернулась к сыну. Тот, встретившись с ее взглядом, сразу как-то осунулся и сник.
— Я не люблю твоего отца. Понимаешь? Тебя люблю, а его — нет.
— К-как так можно?
Женщина решительно пересекла кухню, села за стол напротив сына:
— Ты же не таким маленьким был, когда это случилось… Когда меня с вами с папой не стало. — Денис смотрел на нее круглыми от ужаса глазами. «Неужели она снова вспомнит тот страшный день?!». Ирина кивнула, словно услышав его мысли. — Я ведь ушла не просто так. Потому что больше не могла. Не хотела лжи. Понимаешь? Я полюбила другого.
— Дядю Игоря?
Ирина снова кивнула.
— Да. Мы встретились с ним сразу после твоего рождения. И, — она пожала плечами и отвела взгляд, — и словно мы с ним были всегда знакомы… Антон, твой папа, очень хороший, но его никогда не было рядом. А Игорь был…
Денис побледнел, в глазах загорелся черных лихорадочный огонь:
— Не надо мне рассказывать, я знаю, что это значит! — Он вскочил. — Я так надеялся, я верил, что мы вернулись в эту чертову Тмутаракань не просто так, что вы с папой хотите быть вместе, просто не знаете, как меня к этому подготовить…
— Ты придумал себе сказку, — Ирина виновато улыбнулась.
Денис бросился прочь. Пометавшись в коридоре и не найдя кроссовки, рванул в ванную и с грохотом запер за собой дверь.
— Денис! — Ирина устало качнула головой, пробормотала: — Ну вот, я еще и виновата…
Евгения Кретова, "Три счастливых Дениса Илантьева" (из книги "Сезон охоты на кротов")
Подписывайтесь на канал, здесь мы говорим о книгах и не только!