Моя подруга из карельской семьи, её мать до школы даже не знала русского языка, думала исключительно на карельском. И большая часть моих историй будет связана с их семьёй.
Айно никогда и ничего не боялась, более того моя подруга даже помогала мыть покойников, когда в деревне совсем не осталось людей, а спустя два часа уже сидела со мной и ела руками курицу, никогда не испытывала брезгливости, и она до сих пор в какой-то степени для меня пример для подражания – боевой у неё дух, карельский.
Но как закалялась сталь, так и с ней происходило много событий, где я становилась то свидетельницей, то участницей. Жила она в доме на три квартиры, слева жила моя тётя, справа – семья Айно, а посередине семья, из-за которой впоследствии дома не стало – он сгорел. Но до пожара случилось много событий.
Однажды их донимал домовой, по их словам. Кто-то постоянно бегал по чердаку. По ощущениям, будто маленький человек или даже ребенок. То шоркал, то барахтаясь и в припрыжку скакал. Айно не могла спать, я успокаивала её тем, что это коты или собаки. От крыс вряд ли такой шум.
Прошла неделя, как Айно не спала. Отец её был крайне заботливым человеком, поэтому решил «вскрыть» дверь на чердак. У моей тёти она была заколочена наглухо, она жила с больной и неходячей матерью вдвоём. Со стороны Айно всего лишь две доски, но сделано всё это было плотно, филигранно.
И вот в его выходной мы поползи осматривать чердак. Случилось то, чего никто не ожидал. Не было ни одной щели, не было ни одной дыры, конечно. Не было ничего, кроме маленьких следов. А на дымоходе казалось, что много следов маленьких ручек. Айно побелела, спустилась в слезах. Отец её пообещал позвать священника с погоста. Но не понадобилась, после того, как чердак «вскрыли», то больше никогда никакого шума не было, но чердак и не закрывался.
Теперь у меня вопрос, дом старый, чердак заколочен – зачем? Кому это понадобилось? И не выпустили ли они какую-то «силу»…
