Итак, Швеция теперь в НАТО. Противники российского курса пытаются представить дело так: за что Россия боролась, на то, мол, и напоролась.
Логика этих рассуждений такова. Если Россия задумала СВО для того, чтобы воспрепятствовать вхождению Украины в состав НАТО, то, дескать, расширение НАТО за счёт Финляндии (4.04.23) и Швеции (7.03.24) означает стратегическую ошибочность российской спецоперации. Это, конечно же, не так.
Дело прежде всего даже не в том, что суммарное население Швеции и Финляндии не составляет и половины населения Украины (каким оно было на момент начала СВО). Иными словами, дело даже не в мобилизационном потенциале как таковом. А в том, насколько потенциален этот потенциал, – уж простите за «масло масляное».
Украина гораздо опаснее для России, чем Швеция или Финляндия. Это не просто государство.
Это государство, чья идентичность в умах граждан выстроена на противопоставлении себя России, на принципах «не-» и «анти-».
Государство, чья историческая мифология подразумевает нескончаемую «российскую оккупацию» длиною почти в четыре столетия и даже включает собственный холокост – «голодомор украинцев».
Государство, не слишком благополучное и традиционно списывающее все свои многочисленные проблемы и неудачи на «влияние Москвы».
Государство, которое культивирует Бандеру в качестве героя и имеет неонацистские формирования в составе своих вооружённых сил.
Государство, выдвигающее территориальные претензии к России с тех пор, как утратило Крым (утратило из-за того, что майданские лидеры декларировали разрыв Харьковских соглашений Медведева–Януковича о пребывании в Крыму российского флота). И убедившее огромную часть своего населения, будто причина этой территориальной утраты – «российская агрессивность», а не майданская наглость.
Да, в умах шведов и финнов образ России далёк от дружественного, тем более если учесть пребывание Финляндии в составе Российской империи (1809-1917). И всё же это не идёт ни в какое сравнение с тем, как относятся к России правящие украинские элиты, украинское военное командование и огромное количество украинских граждан, особенно начиная с 2014-го.
Ни Финляндия, ни Швеция неспособны так ощетиниться против России, как оказалась способна Украина. Усиление Украины с помощью НАТО было и остаётся наиболее опасным для нас сценарием. Сценарием, который начинал реализовываться у нас на глазах (напомню слова генсека НАТО Столтенберга, сказанные в апреле 2022-го: «Союзники по НАТО, такие как США, Великобритания, Канада и некоторые другие, годами тренировали украинские войска. Десятки тысяч украинских военнослужащих, которых готовили союзники по НАТО, в настоящее время сражаются на передовой»).
Когда недовольные российской спецоперацией заявляют о её «провале» на том основании, что следствием её стало расширение НАТО, – они подменяют понятия. Измеряя результаты СВО количеством недружественных войск вблизи России, которое пополнилось финнами и шведами, нужно ещё и вычесть из него выбывших украинских бойцов.
Украинец, готовый воевать с Россией, представляет из себя на фронте гораздо больше финна и шведа, вместе взятых. И чем скорее эта его готовность сойдёт на нет, тем больше жизней удастся сохранить.