Три парня лет четырнадцати стояли у дверей своей школы и тихо разговаривали:
- Ну что, пацаны? У меня есть отличная шмаль, спер у брата. Пойдем сегодня накуриваться? – этого светлого пацана в костюме звали Игорем.
- Завтра не в школу, родители уехали…. Я пойду! – решительно заявил мальчик, одетый в спортивный костюм. Он был рыжеволосым и с прыщавым лицом. И звали его Андреем.
- Ну а я тем более! – без всякого энтузиазма ответил третий член группы, с длинными темными волосами и перебитым носом. Звали его Виктором.
- Окей! Встречаемся в десять вечера у входа на старое кладбище. – предупредил Игорь.
- На кладбище? – спросил Виктор.
- Что на кладбище? – не понял Игорь.
- Накуриваться где будем? – встрял Андрей.
- На кладбище, — спокойно ответил Игорь.
Зазвенел звонок, и все трое поспешили к себе на уроки… Как и положено порядочным ученикам.
В десять часов вечера, как и было обговорено изначально, три тени прокрались на старое заброшенное кладбище. Поначалу все вели себя довольно тихо, видать на трезвую голову они еще испытывали какое-то волнение. Но едва их головы затуманились, всякое волнение как рукой сняло. На всё кладбище неслись маты и хохот (им ведь только четырнадцать лет?), а один из них пытался развести костер на чьей-то могиле.
Они уже не обращали внимания на время, а было уже почти полночь. А ровно в полночь у них приключился, как они думали, — глюк. Костер, разведенный на могиле, разнесло в стороны. Сноп искр обдал подростков жаром, но они не придали этому значения, продолжая увлеченно смотреть, чем же кончится дело.
Земля на могиле вздулась, и из недр земли стал постепенно вылезать почти сгнивший скелет. Почему-то, детям это показалось смешным, и они начали хохотать, правда, на грани истерики. А скелет подошел к Игорю и вырвал из его груди еще бьющееся сердце. Виктор с Андреем продолжали смеяться. Андрей смеялся и тогда, когда уже и Виктор захлебывался собственной кровью. Скелет забросил три горячих сердца в могилу к себе и сам медленно «вкопался» следом…
А по всему кладбищу слышались пения, и голоса, издававшие эти пения, были похожи на звук сквозняка в доме, от которого в жилах стынет кровь:
Горячее сердце -
Оно кровью облитою
Небо в огне -
Оно зарёю залито…