InVoice Media, 12.03.2024
Папа римский Франциск взорвал мировое медиа-пространство словами о «белом флаге», который должна поднять Украина. Очень многие политики и ведущие СМИ расценили слова понтифика как призыв к капитуляции Киева, что вызвало бурную реакцию как сторонников, так и противников продолжения украинского конфликта.
На самом деле те, кто расценил слова папы как призыв к капитуляции Киева, выдают желаемое (или не желаемое) за действительность. Ничего подобного в его словах просто не было. Белый флаг – это не только флаг капитуляции, но и флаг переговоров. Интервьюер швейцарской телекомпании RSI сформулировал вопрос понтифику, использовав термин «белый флаг» в контексте готовности Киева к переговорам. Папа Франциск ответил: «На мой взгляд, самый сильный - это тот, кто видит ситуацию, думает о своем народе, имеет мужество поднять белый флаг и вести переговоры… Слово "переговоры" - мужественное слово. Когда вы видите, что терпите поражение, что дела идут не очень хорошо, нужно иметь мужество для переговоров», - сказал он. А в части интервью, говоря о войне между Израилем и ХАМАСом, Франциск сказал: «Переговоры никогда не являются капитуляцией».
После появления в СМИ выдержки из интервью папы Франциска (оно выйдет только 20 марта) с разъяснениями выступила пресс-служба Ватикана. Её представитель Маттео Бруни заявил, что папа уловил термин «белый флаг», произнесённый интервьюером, и использовал его «для обозначения прекращения боевых действий (и) перемирия, достигнутого благодаря смелости переговоров».
Невыясненным остаётся лишь вопрос о том, было ли использование термина «белый флаг» сознательной провокацией интервьюера, решившего устроить вселенский шум. И использовавшего для этого термин, имеющий два значения. Судя по тому, что выдержка из интервью с «белым флагом» была вброшена в медиа-пространство задолго до выхода интервью, это похоже на сознательную провокацию.
Папа римский твёрдо следует политической линии Ватикана, окончательно сформировавшейся при Иоанне Павле II. Она заключается в том, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах не поддерживать одну из сторон в военных конфликтах. Этот принцип, в общем-то, противоречит всей предыдущей истории Римско-католической церкви, которая столетиями поддерживала христиан против «сарацинов» и язычников, католиков – против некатоликов, а также в любом конфликте старалась принять сторону тех, кого считала правым.
Этой традиции смертельный удар нанесла Вторая мировая война. После её окончания Ватикану пришлось объяснять, почему католическая церковь не заняла однозначно антигитлеровскую позицию. В католической церкви началось брожение и внутренние расколы. Появились (в основном в испано- и португалоязычных странах) ультраправые католические течения фашистского толка, и левая Теология освобождения, активисты которой принимали участие в повстанческих движениях Латинской Америки.
Под угрозой распада католицизма Ватикан в конце концов принял нынешнюю доктрину: католическая церковь заняла позицию миротворца в любых вооружённых конфликтах. Все попытки разобраться, кто прав, а кто виноват, как это делалось в прошлом, были принципиально отвергнуты. Таким образом, был нанесён удар как по ультраправым, так и по левым католическим течениям.
Насколько подходит Ватикану миротворческая тога, коррелируется ли она с историей католицизма и с христианским богословием – это решать самим католикам. Со стороны можно лишь констатировать, что позиция миротворца почти всегда вызывает негативную реакцию обеих вовлечённых в конфликт сторон. Особенно остро проявляется эта реакция в католических странах, где происходят конфликты. В результате в Мексике, Гватемале, Сальвадоре, Колумбии и Бразилии происходит массовый выход верующих из католичества. Но и некатолические страны весьма нервно реагируют миротворческую позицию Ватикана: так, и Израиль, и противостоящие ему исламские страны и группировки воспринимают позицию католической церкви как враждебную.
По сути, нечто подобное с случилось в «белым флагом» папы Франциска относительно Украины. Мало кто попытался разобраться, что он имел в виду, а почему он так сказал и что им двигало, просто никому не интересно. От римского папы ждут поддержки и осуждения своих противников, и все его слова воспринимаются только с этой стороны. А всё, что выходит за рамки опознавания «свой – чужой» воспринимается как предательство и поддержка врага.
Так произошло и в этом случае. Хотя папа римский всего лишь повторил старую истину, против которой, наверное, никто не возражает: «Худой мир лучше доброй ссоры».