Особое место в истории боев в первые дни Великой Отечественной войны занимает ставшая легендарной оборона гарнизона Брестской крепости.
Крепость находится на западной границе Беларуси в месте впадения реки Мухавец в Западный Буг, по которому проходит граница Польши с Беларусью. Крепость состоит из нескольких частей.
Центральное укрепление — цитадель — расположено на естественном острове, образованном двумя рукавами Мухавца и руслом Западного Буга. Вокруг цитадели устроены три искусственных острова, на которых расположена круговая система обороны, состоящая из трёх укреплений — Кобринского, Тереспольского и Волынского.
Строительство крепости началось русскими войсками в 1833 году на месте, где раньше находилось городище Берестье. Работы были закончены к 1842 году. Строили в те времена добротно и на века. Толщина стен фортов и бастионов колебалась от полутора до двух метров. Крепость «охраняли» речные протоки и рукотворные каналы. Однако её строители не рассчитывали, что для взятия крепости в новых войнах будут применяться боевые самолёты, крупнокалиберные пушки и танки, огнемёты, а на приступ пойдут вооруженные автоматическим оружием солдаты.
В конце XIX века укрепление было модернизировано. В ходе Первой мировой войны крепость была позорно сдана отступающими русскими войсками немцам, после чего была передана полякам.
В 1939 году, после начала Второй мировой войны и захвата Польши немецкими и советскими войсками, крепость была торжественно передана Советскому союзу. В честь этого на центральной улице Бреста даже был устроен совместный военный парад вермахта и красной армии. В 1941 году крепость была западным форпостом Советского союза, которому было суждено принять на себя первый и самый сильный удар фашистских войск в Великой Отечественной войне.
К моменту нападения в Брестской крепости находилось около 9 тысяч военнослужащих Красной Армии, вооруженных винтовками, около трёх десятков лёгких танков и бронеавтомобилей, минометы и гаубичный полк ниже штатного состава. Несколько тысяч военнослужащих было выведено из крепости 22 июня до её полного окружения.
Крепость должна была атаковать 45-я пехотная дивизия – около 18 тысяч военнослужащих, получивших боевой опыт в недавних польской и французской кампаниях. Кроме обычной артиллерии, командование дивизии располагало уникальным вооружением – двумя самоходными мортирами (пушками навесного обстрела) сверхкрупного калибра и новейшими реактивными многоствольными минометами. На взятие крепости ей отводилось не более 8 часов, затем ставилась задача продвинуться ещё на 7-8 км от советско-германской границы.
Подразделения дивизии начали боевые действия 22 июня в 3.15 утра мощным ударом артиллерии и реактивных минометов, что привело к большим потерям гарнизона Брестской крепости, не оповещенного о возможном нападении, и боевой техники.
На крепость и город противник обрушил огонь более 600 орудий и миномётов. Сотни самолётов 2-го Воздушного флота, в составе которого был 8-й авиакорпус пикирующих бомбардировщиков, сбрасывали смертоносный груз. Противник имел почти 10-кратное превосходство в силах. По свидетельству очевидцев, взрывы сливались в сплошной грохот, земля сотрясалась и стонала.
Фашисты открыли ураганный огонь по казармам, по выходам из казарм в центральной части крепости, по мостам и входным воротам, по домам комсостава. Все находившиеся в крепости внезапно проснулись среди огня и смерти, и многие погибли в первые же минуты, ещё не успев прийти в себя и сообразить, что же происходит вокруг. С криками метались по двору обезумевшие женщины с детьми и падали, поражённые осколками… Особенно большие потери имели подразделения, находящиеся в центральной части крепости-цитадели.
Уцелевшие командиры не могли проникнуть в казармы. В результате красноармейцы и младшие командиры без управления со стороны средних командиров, одетые и раздетые, группами и поодиночке, преодолели Обводный канал, реку Мухавец и вал крепости под миномётным и пулемётным огнём.
Артиллерия, находившаяся в открытых артиллерийских парках крепости, в большей своей части была уничтожена на месте. Почти целиком погиб конский состав артиллерийских и миномётных частей и подразделений дивизии, находившейся во дворе крепости у коновязи. Автомашины автобатальонов и других частей обеих дивизий, стоявшие в объединенных открытых автопарках, были сожжены. Неприкосновенный запас частей, находившийся на складах крепости, оказался целиком уничтоженным.
4.30.
Продолжается ураганный прицельный артобстрел. Каждые 4 минуты шквал огня методично продвигается на 100 метров вглубь крепости. За этим огнём валом пошли ударные штурмовые группы немцев. Пограничники Тереспольского укрепления, прикрывавшие цитадель с запада и принявшие один из первых ударов врага, сумели остановить противника на этом участке. Здесь насчитывалось 300 бойцов и командиров. Первые снаряды врага пробили этажи казармы насквозь.
Начальник заставы Андрей Кижеватов вместе со всеми откапывает из-под завалов винтовки и пулемёты. Выручают полковые пушкари. Под шквалом огня они подтаскивают к воротам свое 76-миллиметровое орудие, бьют прямой наводкой. Лейтенант Потапов посылает к арке Тереспольских ворот группу бойцов во главе с лейтенантом Нагановым, чтобы не пропустить врага на Тереспольскую башню. Никто из той группы не вернётся к своим, но их стремительная атака сделала свое дело, гитлеровцы оставили ворота и пятятся к мосту. Время выиграно. Радист пытается связаться с соседями – выяснить, что же произошло, но на всех волнах звучит лишь немецкая речь.
В это же время казармы у Холмских ворот оказались под двойным прицелом: с Южного острова к мосту рвутся фашистские автоматчики, а по внутреннему двору цитадели бьют немецкие пулемёты из полкового клуба посреди крепости, который заняли успевшие проскочить через Тереспольские ворота немцы.
Командует здесь комиссар Фомин, появившийся при первых залпах. По приказу Фомина комсорг Матевосян собирает людей для контратаки. Не хватает винтовок – вооружаются обломками табуреток, кирпичей.
Первую контратаку поддерживают бойцы близлежащих очагов обороны. Противник явно не ожидает такого и отступает от казармы. Немцы, оставшиеся в клубе, теперь как в ловушке. Бойцы собирают трофеи.
Ефиму Фомину всего 32 года, но между собой бойцы уважительно называют его «батя». Фомин поручает комсоргу полка Самвелу Матевосяну доставить в штаб полка планшет с протоколом допроса захваченного в плен фашиста и разведать обстановку. Но все ворота забиты сгоревшей техникой. Из крепости не выбраться.
А в это время у Северных ворот, там, где расположен Восточный форт, всё прибавляется бойцов, как раненых, так и ещё не задетых пулями, но командиров, уехавших на воскресенье к семьям в город, почти нет. Командир 44-го стрелкового полка Пётр Гаврилов пробрался к своему полку, но не смог вывести его остатки из крепости и остался на месте, возглавив оборону восточного сектора крепости. Сразу же он организовал боевую группу, чтобы преградить фашистам путь со стороны вала у Северных ворот.
Очагом сопротивления стал и район жилых домов комсостава, находившийся в центре Северного острова. Эти двухэтажные здания с зелёными садиками и цветочными клумбами, стояли двумя рядами вдоль мощёной булыжниками дороги. Уже в самом начале многие из них были разрушены. Однако и остовы зданий и груды развалин становились для врага преградой. Здесь самоотверженно оборонялась группа воинов, возглавляемая капитаном Владимиром Шабловским. Им помогали женщины и даже дети. В ответ на ультиматумы фашистов над руинами были подняты красные флаги.
Фашисты, начав наступление одновременно с трёх направлений, в первый же час оказались сразу на всех 4-х островах и захватили церковь – клуб. Они не дали защитникам крепости слиться и, поэтому, на всех 4-х островах защитники сражались обособленно. Но, тем не менее, упорное сопротивление позволило выйти из крепости половине личного состава, вывести несколько пушек и лёгких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать первых раненых. В крепости остались около трёх тысяч человек.
5 часов.
Противник снова начал наносить массированные авиационные удары. При поддержке артиллерии и авиации войска 2-й немецкой танковой группы и 4-й армии начали форсировать Западный Буг.
6 часов.
Фашистские автоматчики, захватив клуб и укрепившись там, в окна во все стороны выставили пулемёты. Это был удар в самое сердце нашей обороны. Теперь противник обладал ключевой позицией центрального острова и из окон клуба мог обстреливать с тыла казармы, плотным огнём разъединив наши подразделения.
Враг постарался закрепить и развить успех. Большая часть немецких автоматчиков двинулась дальше мимо так называемого Белого дворца. Они шли густой нестройной толпой, гортанно перекликаясь и непрерывно строча по окнам. Ответных выстрелов не было. Казалось, что советский гарнизон, сокрушенный, подавленный, уже не в силах оказать сопротивление. И вдруг совершенно неожиданный, ошеломляющий удар обрушился на противника. В несколько минут враг был смят и опрокинут.
Немцы попытались проникнуть через Холмские ворота, но напротив моста через Мухавец, ведущего к этим воротам, комиссар Фомин, заранее учтя опасность атаки, расставил часть своих людей у окон, и огонь из их пулемётов и винтовок буквально сметал с моста автоматчиков. Тщетными были и попытки немцев форсировать Мухавец на резиновых лодках. Десятки таких лодок с автоматчиками пошли ко дну под огнём наших стрелков. Метрах в пятидесяти от домов комсостава упал командир с сынишкой на руках. Какой-то сержант пополз к ним. Командир был убит, тогда сержант, взяв мальчонку под мышку, пополз обратно. До подъезда досталось совсем немного, когда тело сержанта обжёг осколок мины. Пограничники сумели втащить товарища с замершим от страха ребёнком в подъезд. Рана оказалась смертельной, через несколько минут сержант скончался.
9 часов.
Непрерывно вводя в бой новые части и подразделения, блокируя узлы сопротивления, противник окружил Брестскую крепость. Её штурмовал 12-й усиленный армейский пехотный корпус, в состав которого входили 31-я,34-я и 45-я пехотные дивизии. В центре боевого порядка корпуса наступала 43-я дивизия, сформированная на родине Гитлера, в горах Верхней Австрии.
10 часов.
Сопротивление гарнизона не только не ослабевает, но и час от часу становится всё более упорным и организованным. На Западном и Южном островах, окружённые и блокированные, группы пограничников дрались так ожесточенно и наносили врагу такой урон, что вскоре, взбешённые их упорством гитлеровские офицеры отдали приказ своим солдатам: в плен пограничников не брать даже ранеными, а расстреливать на месте.
В подвалах казармы 333-го полка вдруг раздался мальчишеский голос: «Товарищ лейтенант, воспитанник музвзвода Клыпа прибыл в ваше распоряжение». Глаза мальчика, хоть в них и затаилась тревога, смотрят выжидательно и твёрдо. В первые минуты вражеского обстрела Петя был оглушён и контужен взрывом снаряда, так что даже на время потерял сознание, но, очнувшись, не испугался происходящего вокруг. Окровавленный мальчик тотчас же схватился за оружие, готовый встретить врага, и командиры ставили его в пример некоторым растерявшимся бойцам.
13 часов.
Немцы ввели в действие новые силы 133-го пехотного полка на Южном Западном островах, но и это «не принесло изменений в положении: там, где русские были изгнаны или выкурены, через короткие время из подвалов домов, труб и других укрытий появлялись новые силы. Стреляли превосходно, так что потери увеличивались» (из боевого донесения о занятии Брест-Литовска,» захваченного вместе с архивом 45-й пехотной дивизии).
В Восточном форту удается поймать по рации Москву и услышать заявление Советского правительства о вероломном нападении фашистской Германии. Чтобы сберечь батареи питания, Гаврилов приказал включать рацию только на «Последние известия».
Василий Волокитин был лучшим наводчиком дивизиона. Беглый огонь, который вёл его орудийный расчёт, не один час сдерживал автоматчиков, пытавшихся окружить арку Восточных ворот. Тогда немцы направили к земляному валу танки. Но Волокитин подбивает один, другой... Он остался один у орудия, и позиции его обстреливались всё яростнее. Так погиб комсомолец Василий Волокитин.
В 14.30 генерал Шлипер принял решение с наступлением ночи отвести войска из захваченной части крепости и взять её измором и постоянным обстрелом.
Командиры в Брестской крепости вновь делают попытки послать в город разведчиков, и опять это не удаётся: большая часть разведчиков гибнет. Лишь немногие возвращаются обратно. На Южном острове фашистам особенно досаждает пулемёт, укрытий корнями старой ракиты. Снаряды и мины обрушиваются на «Максим», но не могут заставить его замолчать.
Комбат 1-го батальона 125-го стрелкового полка Ландышев повёл остатки своего батальона на прорыв. Расчищали себе путь штыками и гранатами. Прорыв удался. Вместе с бойцами из крепости вышло до 200 вольнонаемных работников тыловых подразделений.
В пограничной казарме, где сражались пограничники во главе с Кижеватовым, не было подвалов, здание же начало рушиться в первые часы войны. Кижеватов к концу дня приказал перейти в соседнюю казарму 333-го полка. Остатки отряда Кижеватова вместе с женщинами, детьми и ранеными пошли на прорыв. У Кижеватова осталось 17 боеспособных человек.
Заканчивался первый день войны – 22 июня 1941 года, но 45-я пехотная дивизия, гордившаяся «своим высоким моральным духом» (она комплектовалась в основном австрийцами из Западной Австрии, земляками фюрера), не достигла «блицзига» – молниеносной победы – при штурме Брестской крепости, понесла большие потери и не выполнила поставленной задачи. К этому времени другие немецкие дивизии продвинулись в глубь советской территории на 20-25 километров.
Пользуясь ночной передышкой, наши бойцы и командиры трудились без и отдыха. Они укрепляли свои оборонительные рубежи и готовились с рассветом встретить новый штурм. Маленький гарнизон, наглухо отрезанный от своих войск, не получающий никаких приказов от своего командования, знал и понимал свою боевую задачу: чем больше продержится крепость, тем дольше полки врага, стянутые к её стенам не попадут на фронт. Значит, надо драться ещё упорнее, выигрывать время, наносить врагу как можно больший урон, чтобы хоть немного ослабить его. И они дрались с необычайным ожесточением, с невиданным упорством, проявляя удивительное презрение к смерти.
Раненные по несколько раз, они не выпускали из рук оружие и продолжали оставаться в строю. Истекающие кровью, обвязанные окровавленными бинтами и тряпками, они, собирая последние силы, шли в штыковые атаки. Даже тяжелораненые старались не оставлять своего места среди обороняющихся. Если же рана была такой серьезной, что уже не оставалось сил для борьбы, люди нередко кончали самоубийством, чтобы избавить товарищей от забот о себе и в дальнейшем не попасть в руки врага.
Вот хроника тех дней.
24 июня.
Несмотря на непрерывный артиллерийский обстрел, применение танков, «русские стали вести себя тише, но непрерывная стрельба снайперов продолжалась из самых неожиданных мест». Подбито четыре немецких танка.
26 июня.
Осаждённые предприняли безуспешную попытку вырваться из крепости. Такие попытки повторялись и в последующие дни.
28 июня.
Женщины и дети, находившиеся в крепости, по решению её защитников вышли из крепости и были позднее отпущены немецким командованием.
28-29 июня.
Фашисты предприняли непрерывный штурм крепости, чередуя его с артиллерийским обстрелом и воздушными бомбардировками.
29 июня.
Немецкий бомбардировщик сбросил на Восточный форт крепости несколько фугасных бомб большой мощности (от 500 до 1800 килограммов). Сбрасывались не только бомбы, но и бочки с горючей смесью, вызвавшие огненные смерчи внутри крепости.
Группы бойцов и красноармейцы-одиночки продолжали сражаться с немцами в течение всего июля. По легенде, в её развалинах и позднее раздавались выстрелы непобежденных защитников Брестской крепости.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ!
#вов
#брестскаякрепость
#первыйденьвойны