Приказ был один: «Задержать танки любой ценой!»
После трёх дней боёв у меня в батарее осталась одна пушка, да и та со сбитым прицелом и простреленным противооткатным устройством. Из неё можно было сделать ещё лишь один выстрел. Мы, оставшиеся в живых, зарядили её, собрали все гранаты, приготовились к последнему бою.
...Те три дня у меня в памяти навечно. Наши войска, преследуя противника после разгрома его соединений в районе Ясс, продвинулись к городу Станислав (ныне Ивано-Франковск). И здесь фашисты, собрав мощный танковый кулак, контратаковали наши части.
Заслоном стал наш 330-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. В центре его огневого рубежа стояла моя батарея.
Местность в том районе Прикарпатья сильно пересечённая, взаимодействие батарей и даже отдельных орудий организовать было очень сложно. А в первый час боя взрывами к тому же разметало телефонные кабели, так что управлять огнём пришлось где через посыльных, где голосом, где взмахами фуражкой.
Сопки мешали продвижению и фашистских танков. Поэтому они подчас целыми колоннами шли на одно или два орудия.
Из моей батареи первым вступил в бой расчёт гвардии сержанта Бычкова. Они успели поджечь два танка. Критическая ситуация сложилась на левом фланге: на орудие гвардии сержанта Нечаева двигалось 16 танков противника. Молодой наводчик Константин Зеленин, видимо, от волнения промахнулся первым выстрелом, зато остальными четырьмя поразил четыре машины. Пятый снаряд послать не успели: дальнобойная артиллерия врага накрыла героический расчёт.
К исходу первого дня перед рубежом полка застыли 24 фашистских танка. Все понимали, что утром немцы возобновят атаку.
За ночь я переместил оставшуюся пушку Героя Советского Союза гвардии старшего сержанта И. Бородавкина на путь наиболее вероятного выдвижения танков.
Однако в атаку почему-то пошла пехота. До сотни человек с криком шли на наши позиции. Бородавкин зарядил орудие картечью. И с 250 метров ударил по врагу. Огонь открыл из «максима» и сержант Демьяненко.
Несколько раз поднимались фашисты в атаку, но и этот день мы продержались. Правда, потеряли ещё несколько человек, у пушки фашисты сбили прицел, прострелили противооткатное устройство. Тогда я и приказал зарядить пушку последним снарядом.
Однако выстрелить из неё не пришлось. Пришёл приказ: оставить позиции подошедшим резервным частям. Танки врага не прошли.
А оставшуюся пушку мы на руках выкатили в тыл и позже обучали на ней молодое пополнение стрельбе прямой наводкой. И рассказывали, как должны стоять на своих рубежах гвардейцы.
Гвардии капитан в отставке И. НЕЩЕРЕТ (1987)