Тяжелый сегодня день, конечно. Но уж какой есть. Поди ведь не добавка сверх тех дней, которые отмерены каждому из нас Господом. А дел, как говаривал один киногерой, «за гланды» в нашей прекрасной страдающей стране…
В частности, у меня и моей удивительной коллеги и помощницы Олеси (Олесь, извини, я буду называть имена, сколько можно быть безымянной помощницей) была на сегодня поставлена задача подготовить уже собранные для Белгорода вещи и перегрузить их моим любимым волонтерам из группы «Добрые сердца». Завтра они повезут туда груз для бойцов. Захватят и наши вещи для «Центра помощи Юлии Немчиновой».
Такая оказия - попутная грузовая машина в Белгород - в эти дни редкость. Положить туда свой груз - большая удача. Не все решаются ехать в те края. А большие фуры - это вообще лакомая цель для украинских террористов…
На свой страх и риск грузы в Белгород отвозят некоторые транспортные компании - и небольшие волонтерские грузовички. В одном из которых завтра поедет первая часть сбора для «Центра помощи Юлии Немчиновой». Сбор - в большей степени моих читателей, затем- девчонок из моего отдела, и в последнюю очередь - мой.
Я не буду перечислять поименно тех, чьи вещи - кроме наших с коллегами - уже завтра поедут в Белгород (или надо перечислить?). В целом говоря, это те, кто написал мне вчера и сегодня утром. Всего - 6 мест разного размера и веса (см. фото к тексту). Одеяла, подушки, нижнее белье, домашние вещи, гигиена, постельное белье - и даже один матрас. Всё это уже поехало к белгородцам. Остальное - в процессе сбора; поедет со следующей оказией.
… Моя Олеся паковала гуманитарку - и вместе с этим плакала, слушая новости про теракт в Крокусе. Про то, как люди погибали. Про то, как погибали целые семьи…
Я не плакала. Не потому, что не хотелось. Нет, конечно же. Просто с некоторых пор слезы у меня - большая редкость. Думаю, что это просто такая защитная реакция на обстоятельства. По-иному мне, наверное, было бы сложнее. Забег на длинную дистанцию, короче говоря…
Когда мы везли и перегружали вещи для белгородцев, думала я в том числе и о том, как там мой воюющий гвардии рядовой Андрей Иваныч. Ведь наверняка он уже в курсе того, какой страшный теракт произошел в Москве. И при этом у него сейчас очень сложно со связью. И непонятно, как ему извернуться, чтобы написать нам, сюда, и уточнить, все ли у нас, его близких, в порядке. Ему нельзя: слишком рискованно, слишком невозможно выходить на связь.
И вот я все думала: хоть бы Андрей Иваныч не узнал сейчас про этот теракт - и понимала, что, конечно же, он уже все знает. Ребята на фронте быстро такие новости узнают. Он будет волноваться - а я буду переживать, что он волнуется в неведении. Вернее, почему буду? УЖЕ переживаю. Уже…
Сбор для Белгорода мы с помощницей перегрузили. Юле Немчиновой я сообщила, и она - о Господи, какое счастье! - к вечеру вышла на связь. У них ведь тоже постоянные обстрелы. После каждого такого налета я стараюсь писать ей: ты как? в порядке? И радуюсь всегда в первую очередь просто тому, что она выходит на связь.
Она на связи, я на связи - уже неплохо по меркам сегодняшнего дня и сегодняшней нашей реальности.
Ну и ладно. И слава Богу…
И уже под самый вечер, когда сил моих уже никаких не осталось, - неожиданное, невероятное, в сообщении: «Приветик, зайка. Как ты?». И вот тут уже - мои слезы, за всё и за всех…
Такой он, этот субботний день. 23 марта 2024 года.