Изображение России в польской общественной мысли в большинстве случаев ассоциируется с формированием образа чего-то враждебного. Для поляков термины "русские" и "Россия" являются эмоционально окрашенными словами-символами. В своё время польский философ Адам Шафф отметил, что у поляков наблюдается особый синдром, связанный с негативными эмоциями по отношению к России и русским. Негативный образ появляется уже в первых письменных источниках, содержащих отношение поляков к русским, которые представляются дикими, неблагородными родичами половцев или печенегов. Разумеется, негативное отношение усилилось в XVIIIвеке, после разделов Речи Посполитой, в которых непосредственное участие принимала Российская империя. С этого момента польское самосознание строилось на противоречии России – воплощении мирового зла. По сути, поляки считали русских не цивилизованными людьми, а варварами, живущими в дикой и навечно замерзшей стране.
Взгляд на Россию через литературу
Особую роль в формировании представлений о России в польском общественном сознании играли польские писатели и поэты-романтики XIX века. В их произведениях мы находим множество предубеждений и стереотипов, которые до сих пор остаются живыми. Романтизм, как эпоха, сыграл ключевую роль в формировании польской идентичности и определил культурное "программирование", включая сферу польско-российских отношений.
Основная идея романтизма заключалась в поиске предназначения народа и его миссии. Польская национальная идентичность и самосознание формировались в противостоянии России, которая рассматривалась как воплощение абсолютного зла. Реальные поражения Польши компенсировались в общественном сознании представлениями о вечной борьбе добра (Польши) со злом (Россией). Поражения Польши воспринимались как наказание за грехи. Народ, страдавший от поражений, мстил победителю, отказываясь признавать его даже как нормального человека. В произведениях Адама Мицкевича Россия описывается как огромная, враждебная, замерзшая страна, где все живущие подчинены воле царя-деспота. Народ покорен и пассивен. Тема холода и "замороженности" России также присутствует в произведениях других польских поэтов того времени, таких как Юлиуш Словацкий и Казимеж Норвид.
Отношение после революции
В Польской республике (1918-1939) отношение к России более доброжелательным не стало. Например, философ М. Здзеховский, поначалу относившийся к России благожелательно, со временем начинает видеть в ней воплощение угрозы. Причем основную угрозу Здзеховский видит в русской духовности, культурном влиянии. Польский философ считал, что максимализм, которым по его мнению был очарован польский народ, является основополагающей частью русского менталитета. Здзеховский писал: «Максимализм каждый вопрос сводит к дилемме: либо все, либо ничего. Отсюда в сфере морали – абсолютное совершенство, в сфере социальной – абсолютное счастье рая на земле, который каждому человеку обеспечит возможность широко пользоваться всеми благами жизни; наконец, в сфере политической – универсализм абсолютного господства над миром. Но так как достижение абсолюта невозможно в этом мире, максимум естественно перерастает в отрицание действительности, в слепое и жестокое в своей решительности разрушение во всех сферах морали, социальной и государственной жизни». Широко распространяется мнение, что у русского народа искажены понятия добра и зла, что русские неспособны на созидание, а нацелены лишь на захват и порабощение. Например, политик Кухажевский пишет: «Русские – это народ, чрезвычайно легко оставляющий отцовское гнездо и уходящий туда, где, возможно, лучше жить, пребывающий в переходном состоянии между кочевым и оседлым образом жизни, ненавидящий государство как воплощение вечного насилия»
Во многом отношение к СССР в Польше не изменилось в лучшую сторону из-за идеи преемственности самодержавного строя и большевистского режима. Большевизм характеризовался как кровавый хаос, сродни татаро-монгольскому игу. Красноармейцев изображали дикими ордами, вечно голодными, с азиатскими чертами лица. Именно такой образ закрепился в сознании поляков на долгое время. Истоки установившегося режима усматривают в разрыве России и Запада. Ученый И. Чума утверждал, что «изоляция Москвы от средневекового Запада привела к превращению России в оплот ритуала, причем огромные религиозные силы русского народа остались ниже уровня умственного развития эпохи».
Продолжение в следующей статье