Владислав Крапивин. Возможно, тексты этого писателя правильнее было бы адресовать детям. Так оно и происходит. Крапивин назван автором для детей и юношества. Но до сих пор нахожу в его книгах материал для размышлений.
С самого первого знакомства и до сих пор удивляюсь точности его стихотворных строк и пронзительности его прозы. Его мальчишки - настоящие мужчины. Слова, произнесённые героями, сродни афоризмам. "Журавлёнок и молнии" (Роман для ребят и взрослых) в первом чтении - это затёртые до дыр странички "Пионера" и горечь разочарования, если в киоске не успела поймать свежий номер (что такое дефицит прессы, кто теперь вспомнит). История о Серёжке Каховском - одна из любимых книг юности.
Я росла, а трепетное отношение к строчкам любимого автора сохранялось. И с удивлением для себя обнаруживала, что подростковые в общем-то книжки в большей степени адресованы именно взрослым. Фантастика Крапивина поднимает глобальные вопросы. Автор остаётся верен теме любви, добра и настоящей дружбы. И вместе с тем рассуждает об ответственности перед временем и пространством.
Есть у книг Крапивина полынный привкус и послевкусие, есть ореол романтики и тайны. А есть песни, которые поют под гитару мальчишки, герои его произведений:
Как бы крепко ни спали мы,
Нам подниматься первыми.
Лишь только рассвет забрежжит
В серой осенней дали.
Это неправда, что маленьких
Смерть настигает реже,
Ведь пулемёты режут
Часто у самой земли...
"Колыбельная для брата". Ещё одна книга, сошедшая со страниц "Пионера". Когда появилась возможность читать Крапивина в переплёте, книги заняли достойное место на полке.
Книги Владислава Крапивина, по выражению одного из его читателей, "перенастраивают мироощущение на особый лад. Красивый, загадочный". А названия какие! В них - музыка. "Застава на якорном поле", "Та сторона, где ветер...", " Я иду встречать брата".
"Гром - это не страшно. Если гремит, это значит, что молния ударила мимо", -изречение, долгое времемя, остававшееся девизом.
Погружаясь в созданный автором мир, мы вновь и вновь задумываемся о проблемах вечных, но не теряющих своей актуальности.