Мы часто проходим мимо наших пенсионеров, не когда нам по общаться со стариками. И забываем, что они помнят многое, о чем не пишут в книгах, о чем не сохранилось документов.
Вячеслав Владимирович Глушань - коренной житель кубанской станицы Верхне-Баканской, что близь Новороссийска, прямой потомок одного из основателей станицы Терентия Глушаня. Могучий был казак Терентий, и скоро весь тот край станицы, где жило его многочисленное семейство стало называться Глушаневкой. Вячеслав Владимирович всю жизнь проработал на Новороссийском судоремонтном заводе: начинал со слесарей, ушел на пенсию ведущим конструктором, руководителем механической группы отдела главного конструктора завода. Но, несмотря на такую отдаленность от железной дороги, он хорошо помнил рассказы своей бабушки о том, как ее отец строил тоннель Владикавказской железной дороги в 80-е годы Х1Х века.
Саму скалу под тоннель рубили каторжники-кандальники. По слухам, внутри тоннеля находились самые отпетые головорезы в кандалах с прикованным к ним кайлом. Они никогда не выходили из тоннеля, там же и жили при свете факелов, не видя света дневного, долбили они шурфы, закладывали в них взрывчатку, а после взрыва разбирали завалы, грузили породу на тачки, которые были прикованы к левой руке менее опасных преступников. Они вывозили породу из тоннеля, катили тачки по деревянным желобам на деревянную же эстакаду. К эстакаде подъезжали станичники со своими подводами. Учетчик, работник строительства, фиксировал каждого подводчика, отмечая, сколько тачек он погрузил. Отмечал учетчик и каждого каторжника, выполнил ли он свой «урок», то есть сменное задание. После этого станичники отвозили камень на отсыпку будущей трассы. Кто выгружал камень – каторжники или вольнонаемные рабочие: точно никто не помнил. Ясно, что не станичники. По окончании рабочего дня, а он длился у каторжников по 16 часов, сразу же производился расчет с подводчиками. Получали они с каждой перевезенной подводы. Сколько конкретно, уже никто не помнит, но достаточно много по понятиям того времени – по несколько десятков копеек в день. Поэтому все старались попасть на эту работу.
Обычное утро в семье начиналось с распределения работ на день. Если срочного ничего не предвиделось, то глава семьи, выполнив необходимые утренние дела по хозяйству: осмотреть скотину, принести ей воды, задать корма на день, да мало ли что ещё, запрягал лошадь в телегу и ехал к тоннелю. Работы там было так много, что принимали любого, на любое число рейсов, хоть на один. Но оплата была все равно в конце рабочего дня.
Побегов со стройки не было. Не тот был паек у каторжан, чтобы убегать. Да и в кандалах в казачьем крае и далеко не убежишь. Казаки сами ловили и приводили беглецов до начальства. Говорят, что мерли каторжники без счета и хоронили их в полосе отчуждения железной дороги. Где могилы – неизвестно. [1]
Подтвердить или опровергнуть рассказ Вячеслава Владимировича документами я не смог. Но в сочинениях Глеба Успенского, писавшего о строительстве этих тоннелей, о каторжникахнет ни слова. Не нашел я материалов об этом ни в Краснодарском краевом, ни в Новороссийском городском архивах. Нет их и в школьном музее станицы Верхне-Баканской, учащиеся которой долгое время собирали историю своей станицы, опрашивая старожилов. Они установили, что руководили от Владикавказской железной дороги строительством инженеры З.З. Вакре и Чернявский, техники А. Ходарцев и К. Петров. Для облицовки тоннелей было сооружено два кирпичных завода – один в станице, а второй на Убыхе. Они же сохранили легенду о том, что один из тоннелей строился одновременно с двух сторон. И когда, в указанное инженером время тоннели не соединились, то инженер застрелился. А на следующий день – тоннели сошлись. Хоронили этого инженера всей станицей и на общем станичном кладбище ему был сооружен склеп. К сожалению, фамилия этого человека не сохранилась в памяти народной, а время не сохранило склеп. [2]
Неудачи поисков документов о строителях тоннелей можно объяснить следующими особенностями. Современный Краснодарский край до революции 1917 года был не губернией, а Областью войска Кубанского и его управление подчинялось не Министерству внутренних дел, а Военному министерству. Входившее в состав войска Черноморское побережье, выделенное в 1896 году в самостоятельную губернию, так же подчинялось Военному министерству и на всех официальных бумагах, даже на бланках полиции стоят две буквы *МВ*, тогда как с 1896 года - три буквы *МВД*. Возможно именно в архивах Военного министерства и надо искать следы Архипелага ГУЛАГА на Кубани времен Александра III.
Санеев С.А. Новороссийское городское историческое общество
Открытки из коллекции А.Б. Герасименко
Литература
- Воспоминания В.В. Глушаня.
- Материалы музея школы станицы Верхне-Баканской, 2002 г.
- Соборное уложение 1649 года. http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649.htm