Родная кровь
- Вы не против?
На скамейку, рядом, присел мужчина. Сидим на набережной Ангары, дышим свежим воздухом, каждый занят своими мыслями.
Слева, невдалеке, видна плотина, напоминающая гребёнку для волос, воткнутую впопыхах куда попало.
Внизу на воде, - у самого берега, - стаи разномастных уток. Они усердно копошатся в водорослях, густым ковром покрывающих узкую полоску мелководья.
Тёплое солнышко припекает лицо и макушку. Ни малейшего желания пошевелить хотя бы пальцем. «Кимарю» - так бы сказал отец будь он на моём месте.
А сколько красивых женщин! Примечательный факт - чем ты старше, тем их становится всё больше и больше.
Глянул в сторону незнакомца. Невероятно, будто в зеркало посмотрелся!?
- Копия! – вырвалось у меня.
- Скорее оригинал! - констатировал незнакомец.
- Не понял?
- Вы почти угадали с «копией». Только копия - это Вы, уважаемый. Я, если быть точным, - наш с вами «оригинал»! И живу я, в основном, там (он ткнул пальцем в направлении одинокого облака). Это вам досталось, простите за прямоту, - «говёшки» на полянке пинать.
- Ну, это Вы через чур, с «говёшками-то». Погорячились! - возмутился я.
- Да уж как есть! - ни больше, ни меньше.
Я было опешил, но разом взял себя в руки и приготовился дать достойный отпор случайному «грубияну». Напрягся как рысь перед прыжком.
А он: «Ойии … - не надо. У тебя (то есть у Вас) в данный момент одна единственная извилина пульсирует, и та не понять куда нацелена. Озвучить?
Я растерялся. «Он кто такой … блин? Может, встречались раньше? Вряд ли! - тут что-то другое. Но что? Попробуй сообрази слету».
А он снова: «Слушай, давай на ты? Ну, повезло тебе, – согласись, - при жизни со мной пообщаться. А всё мысли твои, будь они неладны. На небесах меня достаёшь, от важных дел отвлекаешь, вынуждаешь рисковать, устав нарушать «Вселенский».
- Ты что, брательником мне приходишься? – с ехидцей поинтересовался я.
- Допустим, но с натяжкой, конечно. Зеркальное отражение скорей, голографический эффект, двойник твой, только наоборот. Весь из положительного состою. Понял?
- Типа Ангел, что ли?
- Пусть так, если тебе понятней для восприятия. Ты лучше объясни мне: чего ты на них пялишься? - ноздри раздуваешь, как жеребец? Ни одну юбку мимо не пропустишь. Хондроз свой лучше пощади. Не ровен час, хрястнут позвонки и всё - тогда труба! Не молодой, уймись уже.
Я аж подпрыгнул от такого захода в тему:
- Ты на себя-то посмотри, воспитатель! - распустил нюни.
И вдруг меня осенило:
- А ты случайно не того, ни с «Патриарших» на «Гагарина» переместился?
Он расхохотался в ответ, хлопая ладошкой по колену:
- Да иди ты! – нашёл «консультанта» по вечным проблемам добра и зла. Не смеши меня.
Давай лучше выясним раз навсегда: что для тебя есть цель на грешной Земле? Жизнь у тебя под бугорок устремилась. Пора готовиться порядок после себя оставить, чтобы потомки с уважением вспоминали. Мы "там", среди своих, всё больше о вечном рассуждаем. Отпросился вот у старшого на сутки, как в увольнение, - с тобой потолковать, чтобы знать к чему готовиться. Больше-то уж не увидимся, у нас не принято. Сам тут разбирайся. Надо успеть все по полочкам.
Я внимательно посмотрел в его ясные очи и понял – не договаривает что-то родственник. Покаюсь решил, чего уж там - не чужие поди.
- Ладно, коль время в обрез, слушай. Я не знаю, что со мной происходит. Какой год мыкаюсь без своей Анюты один одинёшенек на всём белом свете. Думал заледенело нутро, выдохся, нет там ничего боле для жизни. А оно вона как обернулось! Приспичило меня снова отцом себя ощутить. Дитя малое хочу - доченьку с косичками. Хоть тресни пополам! Ничего с собой поделать не могу. Созрел видать, - с опозданием правда, - для этой роли-обязанности. Вот ты умный, объясни мне дураку приземлённому, что со мной творится? Не пацан, в крепких годах правда, - дед, слава Богу! А вот не могу совладать с собой. Хочу дочку и баста!
- Тогда понятно (это он мне), а то я, от твоей дури благородной, совсем покоя лишился. Слава тебе Господи! Извёлся за тебя, думал с «катушек» летишь, а ты ишь каким «гусем» оказался! Молоток! Коли так, слушай и запоминай! Присмотрел я тебе девицу в нашем с тобой вкусе. Отвечаю! Только она среди наших обитает, всё больше с «крылатыми» общается. Там мы друг другу без надобности в этом смысле. Ты понял?
На Земле проще и встречу с ней я организую. Ты же смотри - не оплошай! Хорошая она, я давно наблюдаю за её «оригиналом». Между нами – мечтал породниться. У нас (там) не принято детишек планировать. Мы за вас молимся. Ну и как ты понимаешь, всё что с тобой тут происходит, и то что ты жив, и с мозгами у тебя порядок – моя заслуга. Даже не спорь!
- А я, братушка, и не спорю. Вот только за «говёшки» обидно. Это что же получается: все мои земные «достижения» коту под хвост?
Он в хохот и со скамейки чуть не свалился.
- Это я весь на нервах. Посуди сам, пока добрался, пока тебя разыскал. Извини, родной, не держи зла. Пора прощаться – теперь уж навсегда!
Мы обнялись. Я почувствовал, что наши сердца застучали в унисон.
А он мне в сторону плотины кивает: «А вон и она идёт! Давай, брат, не упусти наше счастье. Смотри, не обижай её! Помни: мы там, на небесах, скучаем, и немного завидуем вам.
Резко развернулся и устремился навстречу нашей с ним Судьбе. Поравнялся, пропустил вперед, посмотрел в вслед и, совсем по земному, подмигнул левым глазом. Потом высоко задрал кулак с оттопыренным большим пальцем над её головой. Вышло душевно!
… Мы шли навстречу друг другу и улыбались. А у меня было такое ощущение, что мой небесный брат гостил на Земле не один день.
Родная кровь!
Молодец, что не оставил, - спасибо, что укрепил …
Я не упущу! Отвечаю! ...
Октябрь 2010г.