В тот день Женька была нездорова и ее значимо терзала физическая боль. Но, как назло, после рабочего дня была ее смена, то есть ожидало ночное дежурство. Так, отработав день, нужно было остаться на ночь, а на утро еще на один день: пришел на работу утром, а ушел вечером следующего дня. Женька ранее ни раз уже проходила этот марафон и как-то адаптировалась к такой реальности. Но в этот раз эта перспектива видилась ей жуткой экзекуцией.
Рабочий день она еще как-то пережила, сделав пару уколов обезболивающего. Но как только Женька попрощалась с докторами, уходящими домой, и осталась одна, как только ее начали разрывать вызовы по всему отделению, болевой синдром резко усилился.
Сделав себе очередной укол, Женька влилась в пучину событий вечернего отделения.
Потом еще укол. Потом еще.
Женька бесконца блуждала по палатам. Кто-то новенький поступал и ему нужно было расписать первичные назначения и диагностические процедуры. Кто-то "решал умереть" и Женька откачивала его или бежала с ним в реанимацию. Кому-то было плохо. Кто-то просто хотел что-то доспросить.
Водовород ночного отделения всегда безжалостен.
Каждые пару часов Женька заходила в процедурный кабинет, чтобы сделать себе очередной укол, благодаря которому она могла бы продолжить функционировать. Ночь выдалась тяжелой и только ближе к рассвету, написав все истории болезни, Женька легла спать. Но крайне ненадолго, ибо утро у дежурного врача тоже начинается с рассветом.
Проснувшись, она сразу же ощутила всю ту же боль. Это мешало и было невыносимым. Очень хотелось просто элементарно полежать. Но вновь укол и за дело.
Женька понимала, что суточная доза обезболивающего превышена почти в 10 раз, но финишная черта уже маячила впереди.
А пока вновь больные, осмотры, назначения.
И вот потихоньку стали подходить на работу дневные доктора, отделение постепенно оживало. Сделав себе последний укол, Женька вернулась в ординаторскую за историями болезни. Впереди была утренняя планерка, на которой нужно было отчитаться о происходящем за ночь, после чего можно было бы хоть ненадолго обрушиться на диван, пострадать, пожалеть себя и просто наконец-то выдохнуть.
Последней мыслью, оставшейся в памяти Женьки, было "я сделала это". Дальше она ничего не помнит. Посреди ординаторской, рассыпав по полу всю свою кипу историй, Женька упала в обморок.
P.S. Спасибо за отклик в виде лайка или комментария.