— Что тревожит тебя, моя дорогая? - ласково спросил Александр Людвигович, входя в гостиную.
— Год прошел, а боль все не утихает. Как жестоко судьба лишила нас единственного сына!
Банкир нежно обнял жену, целуя ее в макушку:
— Врачи сказали - у нас больше не будет детей. Но даже если так, ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя. Твоя любовь - мое главное богатство.
Каролина прижалась к супругу, тихо всхлипывая:
— Я тоже люблю тебя всем сердцем, Александр. И буду счастлива провести остаток дней рядом с тобой, дорогой муж. Но пустота в моей душе... никакие сокровища не заполнят эту пустоту.
В этот момент послышался встревоженный голос из сада. Супруги выглянули в окно и замерли в изумлении...
То было жаркое летнее утро 24 июня 1844 года. Барон Александр Людвигович Штиглиц, крупнейший банкир, финансист и промышленник Российской империи, наслаждался редкими минутами отдыха в обществе своей супруги Каролины Логиновны. Они проводили лето на загородной даче в уютном семейном гнездышке за чертой шумного Петербурга.
После полуденного чаепития, когда супруги мирно беседовали о домашних делах и делились душевными переживаниями, в беседку вбежал взволнованный садовник. Отдышавшись, он выпалил: "Барин, там... в саду... младенец! Под кустами сирени, среди цветов!" Каролина Логиновна вздрогнула и чуть не лишилась чувств. Она побледнела как полотно - год назад они потеряли единственного сыночка, не прожившего и года. Роды были тяжелыми, врачи не давали надежды на новых детей.
Александр Людвигович поспешил в сад и собственными глазами увидел невероятное. Среди разноцветных головок сирени, в корзинке на подушечке, завернутая в красивое шелковое одеяльце, лежала крохотная девочка. Она доверчиво и внимательно смотрела на окруживших ее людей своими ясными глазками. На младенце были наряженные дорогие пеленки с кружевами, а на шейке красовался золотой крестик с крупной жемчужиной.
Каролина Логиновна расплакалась от волнения, ее била дрожь. Муж бережно поднял корзинку и обнаружил в пеленках записку: "Девочка родилась 10 декабря 1843 года, крещена по православному обряду Надеждой, по отчеству Михайловной". Для баронессы вопрос, оставить ребенка или отдать в приют, даже не стоял. Она тут же с материнской нежностью прижала малютку к груди и осыпала поцелуями ее пухлые щечки.
Весть о таинственной подкидыше молниеносно разлетелась по петербургским гостиным. Вся знать принялась гадать, кто же родители новорожденной Наденьки, явно происходящей из весьма состоятельной семьи. Поговаривали, что, судя по дорогим нарядам и украшениям, это незаконнорожденный ребенок богатых, возможно, даже знатных родителей.
Более того, одна из наиболее правдоподобных версий гласила, что отцом девочки мог быть родной брат императора Николая I великий князь Михаил Павлович, известный своими любовными похождениями. Его летняя резиденция находилась неподалеку от дачи Штиглицев, на Каменном острове, откуда легко можно было подкинуть младенца, рассчитав, чтобы супруги в это время были дома.
Ходили и другие слухи, что Наденька - внебрачная дочь самого Александра Людвиговича от связи на стороне. Однако истинное происхождение подкидыша так и осталось тайной, окутанной мглой. Но, кем бы ни были ее родители, расчет оказался верным - девочка попала в добрые и заботливые руки, окруженная любовью и вниманием.
Александр Штиглиц происходил из старинного немецкого рода банкиров. Его отец, барон Людвиг фон Штиглиц, был придворным банкиром при дворе российских императоров и оставил сыну не только огромное состояние, но и крупный банковский дом "Штиглиц и компаньоны".
В духовном завещании Людвиг наказывал Александру: "По какому бы пути ты ни пошел, помни, что должен поставить себе за правило сохранять, а не приобретать". И тот, унаследовав капиталы и дела отца, не только сберег, но и значительно приумножил родовое богатство.
В начале своей карьеры Александру Людвиговичу больше хотелось заниматься наукой и искусством, нежели финансами. Но после смерти отца ему было передано милостивое настояние императора Николая I, в котором Штиглиц-младший назначался на место покойного родителя придворным банкиром. В новой должности талантливого финансиста раскрылись его выдающиеся способности. Вскоре он был избран председателем Биржевого комитета Санкт-Петербурга.
Под руководством Штиглица были успешно реализованы за границей несколько крупных государственных займов на строительство Николаевской железной дороги из Петербурга в Москву. Благодаря его умелым действиям, через банкирский дом барона правительство России поддерживало отношения с ведущими финансовыми кругами Европы - банкирскими домами Амстердама, Лондона и Парижа. Спасибо вам, что дочитали, подпишитесь на канал, если захотите!