Некто — крайне умные и глубоко эрудированные — посвятили два десятилетия сравнению различных нарушений мозговой деятельности и человеческой одарённости. Их выводы свелись к тому, что интеллект представляет собой систему из девяти различных видов. Это открытие дало им право утверждать, что, зная наперёд свои сильные стороны, можно достичь личного успеха гораздо быстрее своих более одарённых сверстников. Так, если ребёнок обладает математическим складом ума, но перед ним стоит задача заниматься литературой, он с большей пользой будет составлять схемы литературных произведений и анализировать их. Если же ребёнок живёт эмоциями и ощущениями, ему вместо сидения в библиотеке стоит прослушивать книги во время пробежек.
Некто сильно рекомендуют не игнорировать девятигранный интеллект собственных чад.
Доброе утро, Страна!
В моём детстве ничего подобного не было. В эпоху советского застоя оценка детского интеллекта сводилась к разделению учеников по успеваемости — от двоечников до отличников, которых далее объединяли в интеллектуальные организации высшего уровня, такие как пионерия. Помню, как нас — третьеклашек — собрали в спортзале и зачитали фамилии тех, кто прежде всего достоин получить значок пионера. Почему моя соседка по парте, совершенно такая же, как и все мы, девочка Таня, не попала в нашу группу вступающих — я не помню. Не услышав своей фамилии в заветном списке, она упала в истерике на пол и стала биться головой о длинную деревянную лавку. Она билась и кричала о том, что не может пойти домой, пока не станет пионеркой. Никто к ней не подходил. Мы все стояли молча и наблюдали, как она пытается разбить себе лицо в кровь. Почему человеческая память так избирательна, не знаю, но именно этот случай у меня всегда ассоциируется с пионерией.
Вспоминая невероятную дикость советских учителей — от физического насилия над учениками до психологического унижения родителей на собраниях — желаю всем знать: если учителей, то только мудрых; если товарищей, то надёжных; если покровителей, то сильных.
Вопрос: имеют ли право учителя по своему усмотрению физически наказывать учеников?
Я — уверена, что категорическое «нет».
Просто диву даюсь, почему никому из взрослых не было дела до поведения учителей в советских школах. В нашем классе получить указкой по голове считалось нормой. Избить мешком с кондовыми ботинками ребёнка так, чтобы он почувствовал, где находится его позвоночник, считалось естественным воспитательным процессом.
И ведь все молчали — поразительно.
Будто нормой детства тех советских времён было молчать и терпеть. Может, поэтому норма старости нашего времени — молчать и терпеть при всё том же поразительном одобрении общества.
P.S. Все изменится. Я верю. Все произойдет, когда нас станет достаточно для внимания.
