"Как можно было выбрать такое платье для Питера? Приехать в город, где солнце - редкость и подарить людям траур?" - написала мне одна девушка после концерта в Питере.
Я прочитала её письмо и расстроилась.
Задело прям.
Дело в том, что я честно и долго выбирала себе наряд. Ответственно. При этом со вкусом у меня напряг, и я руководствуюсь исключительно понятиями "нравится - не нравится".
То платье понравилось мне сразу. Любовь с первого взгляда.
- Мам, ты как учительница, - сказала дочь.
- Мам, ты как Мери Поппинс, - сказал сын.
- Мери Поппинс? До свиданья, - ответила я и умчала в Питер выступать.
В этом черном бархатном платье было для меня что-то солидное такое, и одновременно нежное, элегантное. И это ровно то, что мне хотелось от образа в тот вечер в Санкт-Петербурге.
И тут - бамс. "Зачем чёрное выбрала?"
Я сначала хотела границы выставить, мол, "если вам не нравится, то это не значит...", а потом подумала: "А вдруг человек просто неудачно сформулировал мысль? Он не хотел обидеть, он просто другое имел ввиду?"
И я вступила в дискуссию с той девушкой.
Что черный цвет - это не обязательно траур.
- Ну, Ольга, ну черный бархат - это же а-ля писательница серебяного века? - написала девушка, аргументируя своё мнение, что так делать не стоило.
А я подумала: "Так и прекрасно же! Я же так и хотела!"
И в процессе диалога девушка рассказала, что ей нравятся мои платья, и что они яркие, и она так ждала яркого платья в Питере, а тут черное, и она прямо ... захотела защитить свой город от тьмы: "Почему всем городам - яркое, а Питеру черное, у нас и так с солнцем напряг".
И это было мило, и выяснилось, что никто никого не хотел обидеть, мы просто по-разному видим черный цвет. Для нее это грусть и траур, для меня - солидность.
А еще это был немножко мой личный важный праздник, который я праздновала вместе с Питером.
Если бы вы знали, как давно я мечтала носить черный цвет! Но у меня псориаз, и на волосистой части головы он проявляется себореей, и черный мне раньше было никак. А сейчас у меня ремиссия, и можно черный, и я решилась, рискнула его надеть, потому что... хочется и потому что теперь можно!
Но я к тому, что девушка этого, конечно, не знала. А я не знала, почему у нее появились грустные ассоциации.
Однажды у нас в домовом чатике поссорились две женщины. Тема ссоры не важна, но одна писала в конце каждого своего сообщения: "Разговор окончен". Но было очевидно, что он не окончен, и они продолжали ссориться, и угрожающе писать: "Разговор окончен".
Вот и мне было очевидно, что мы можем обсудить ситуацию, мне очень хотелось быть адвокатом своего платья, и что разговор не окончен.
И мы могли бы поссориться, но поговорили, выяснили истиные мотивы, и стало понятнее, что, в целом, никто не хочет никого кусать, все просто хотят быть услышанными и обнятыми.
С её стороны это прочто боль была, а не наезд.
Люди обижают друг друга не от того, что им нравится друг друга обижать. А от того, что... не всегда слов хватает, чтобы описать свои истиные чувства.
В Прощёное воскресенье я написала десяти людям, отношения с которым разладились как-то без причин, из-за недокоммуникации, недопонимания или нехватки ресурса на дружбу. Написала: "Прости меня".
Не потому даже, что чувствую себя виноватой, а потому что это мостик или протянутая рука или шанс: "Хочешь, мы всё наладим?"
И восемь человек ответили радостью. "И ты меня прости, я так скучал/ла". И у меня теперь восемь старых-новых друзей.
А два не ответили. Прочли, но не ответили. Игнор.
Но я не жалею, что написала, напомнила, где мой маяк светит без обид и выходных.
Люди нужны друг другу.
И даже законченный разговор иногда не закончен, а одно и то же платье для разных людей означает разное, одно и то же слово может ранить и спасать.
И многое можно исправить, если захотеть.