Серёжка Я запомнила только ушко
И серёжку тяжелую, как слеза,
Лежащую на подушке,
Дальше – тёмная полоса. Оттого, что с ночных улиц
Падал в комнату слабый свет,
Мы в неясном бреду проснулись
И раскрыть не могли век. Мы искали друг друга на ощупь,
И валились мы в душную тьму,
А белевшая в у́хе серёжка
Закатилася под софу. Закатилось с ней отраженье:
Стенка с вытянутым окном,
И нелепые длинные тени –
Руки взятые на излом. Март, 1999
Серёжка
Я запомнила только ушко
И серёжку тяжелую, как слеза,
Лежащую на подушке,
Дальше – тёмная полоса.
Оттого, что с ночных улиц
Падал в комнату слабый свет,
Мы в неясном бреду проснулись
И раскрыть не могли век.
Мы искали друг друга на ощупь,
И валились мы в душную тьму,
А белевшая в у́хе серёжка
Закатилася под софу.
Закатилось с ней отраженье:
Стенка с вытянутым окном,
И нелепые длинные тени –
Руки взятые на излом.
Март, 1999