Всю дорогу до стоматологической клиники Вячеслав и Лера молчали. Каждый думал о своём.
Он - о том, что теперь сможет шантажировать Сонечку, её несдержанностью. Конечно видеозаписи у него не было, но в его машине был установлен видеорегистратор, так что аудиозапись произошедшего у него, так сказать, в кармане. Для мелкого домашнего шантажа в самый раз.
" Вот тебе и женщина с чувствительной душой, - размышлял он, ведя автомобиль. - Душевно Сонечка разобралась с Лерой. Оказывается в ней столько скрытого огня... Жаль, что в постели она никакая. Комплекс хорошей девочки у Сонечки. Она только и может морщить нос и говорить: но это же неприлично, но это негигиенично, но это неудобно. А Лерочка не жаловалась. Стонала и кричала от удовольствия. Жаль, денег у неё нет... Ушёл бы к ней от Сонечки не задумываясь..."
А пока Вячеслав чувствовал себя Наполеоном, Лера баюкала свою боль и физическую, и моральную, злясь с каждой минутой всё больше и больше на Петра.
"Это он во всём виноват, - крутилось у неё в голове. - Если бы он принял мой шоколад, улыбнулся надписи о настоящем мужчине, который всё может, то я не связалась бы с этим слизняком, Вячеславом, не поехала бы с ним в отель, не столкнулась бы с его женой и мои зубы были бы целы".
Её мозг рисовал страшные картины расправы с женой Петра, из-за которой мужчина отказал ей. Ей! Лере!
- Клиника, - вырвал её из дурмана ненависти Вячеслав.
- Уше, - поморщилась Лера.
- Уже, - выдохнул мужчина, радуясь, что Лерочка такая послушная "девочка". - Надеюсь, тебе не стоит напоминать, что не нужно...
- Я вшё шнаю, - прошепелявила она. Сейчас единственное, чего ей хотелось - поскорее вставить зубы, получить обещанные деньги и, расставшись со слизняком, начать воплощать свой план мести жене Петра.
"А ведь я даже не знаю, как её зовут... жену Пети..." - поморщилась женщина, выбираясь из машины.
В клинике их приняли с голливудскими улыбками, и без лишних расспросов Леру проводили к специалисту, а Вячеслава попросили расположиться на мягком диванчике.
Не успел он удобно устроиться, как зазвонил его телефон.
"Мать", - мигал гаджет, демонстрируя женщину, как в народе говорят, без возраста: блондинку, с острым взглядом тёмных глаз, чрезмерно пухлыми губами, соболиными бровями и невероятно длинными и тяжёлыми ресницами.
- Да, - нехотя ответил он, предвидя её нытьё о том, что ежемесячное денежное довольствие могло бы быть и побольше.
- Что у вас с Сонечкой происходит, - без приветствия напала она на сына.
- Ничего такого о чём тебе стоит волноваться, - резко ответил мужчина. Мать знала о его небольших похождениях и не одобряла подобное поведение, так как сама прошла через измену мужа и весьма болезненный развод.
- Ничего такого, - передразнила его женщина. - А как ты объяснишь машину, что стоит у подъезда вашего дома, в которую грузят вещи из вашей квартиры.
- Какая машина, - опешил Вячеслав, поднимаясь на ноги, чтобы выйти на улицу. Ему вдруг стало душно, а сердце болезненно сжалось: "Неужели Сонечка не блефовала, когда угрожала мне разводом? Нет, - не мог поверить он, - она любит меня больше жизни..."
- Мама, ты уверена, что вещи наши? - невольно задержал дыхание. Стоит ли говорить, что мать Вячеслава жила в доме напротив и частенько через бинокль пыталась разглядеть семейную жизнь своего единственного сына. Именно поэтому окна квартиры Вячеслава и Сонечки всегда были плотно закрыты тяжёлыми шторами, не пропускающими свет.
- Разумеется. Стою у кухонного окна и смотрю, как грузчики неаккуратно забрасывают в машину большую фотографию, на которой ты в чёрном костюме и Сонечка в свадебном платье. А ещё, кажется, вещи твои... костюмы, рубашки... Ох, божечки, - воскликнула женщина, - неужели вы разводитесь? А ну признавайся, Сонечка узнала, что ты погуливаешь от неё!
- Ну... - замялся Вячеслав, - узнала. Но я думал, что...
- Ты думал! Ты думал! - запричитала мать. - Жить, как собираешься?
- Я разберусь.
- Как же... - фыркнула женщина. - Где ты? Почему не у ног своей жены? Если уж попался на горячем, так будь любезен... - задохнулась от переполняющих её эмоций, - ползай на коленях, вымаливай прощение.
- Так я вроде, как... уже... И ползал, и вымаливал прощение. Сонечка поехала в клинику, ребёночка проверить, а мне велела любовницу подлечить, которая случайно ударилась о зеркало заднего вида моей машинки и выбила себе два зуба.
- Дурак ты, сыночка, - разозлилась мать. - Как есть дурак. Ну какая любовница может быть, когда беременная жена в клинику поехала. Своим поступком ты дал понять Сонечке, что непонятная девка тебе важнее, чем она и ваш ребёнок.
- Думаешь? - озадаченно расхаживал перед входом в стоматологическую клинику Вячеслав.
- Уверена. Бросай неуклюжую бабёнку и пулей лети к Сонечке.
- Но это... - замялся Вячеслав, - как-то неудобно... - ах, как не хотелось ему оставлять Лерочку.
- Неудобно будет на улице ночевать. И жить на зарплату.
- Ты... ты права, - провёл рукой по лицу молодой мужчина, направляясь к своему автомобилю, в миг забыв обо всём, что связано с Лерой.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...