Пролог
Отчаявшаяся, бледная и подслеповатая женщина средних лет сидела на тахте, мерно раскачиваясь в такт своему голосу. Тогда я подумала – вот опять, мешает читать. Мне было уже целых девять лет, я была слишком большой по «детским меркам». Сейчас отдала бы еще лет десять, чтобы она меня отвлекла, увидеть бы ее на минуточку и поговорить. О стольком ее не расспросила, а она не рассказала, чтобы не мешать. Да и не умела она брать от жизни ничего, кроме опыта, совсем иная идеология осмысленной жизни. Когда кто-то из семьи тяжело болеет, всегда прошу у Бога – возьми мои десять, двадцать лет и добавь им. Недавно посчитала и поняла, что она просто не захотела больше брать и молила у Бога о том же. Там – тоже математика, своя математика… И умерла – чтобы не мешать, просто так решила. Все у меня "просто", знаю свой грех, сорное слово, не выкорчуешь. Сейчас я снова маленькая.
Никогда бы не подумала, что смогу так некрасиво начать свой рассказ о ключевом человеке в своей жизни. Я неправа, трижды неправа. Она не отчаивалась никогда – ни тогда, когда ее маленькую при отправке на Соловки родители отдали родственникам жить в подполе, ни тогда – когда, умерла родная мамаша, а папаша пропал без вести, ни тогда – когда вытаскивала деда из петли, ни в войну, ни в день похорон деда. Теперь я понимаю, что она умирала много раз. И воскресала. Воскресение существует, но не в том виде, как его описывают в Библии. Библию писали древние мыслители на потребу толпы, излагая факты так, как хотелось бы нам – людям. И Библия популярна многие века, популизированна, но об этом потом. Воскресение возможно, воскресение духа. Она воскресала много раз, дух креп, несмотря и вопреки. Русский дух простого человека 20-го столетия. Поистине героические личности, не отчаявшиеся, искренне любившие, победившие смерть. Воскресшие. Любимые.
Детство
- Ты делаешь уроки, Танюшка? Я тебе не мешаю? Пойди, поиграй на улицу с ребятам.
- Нет, бабушка, мне не интересно. Я уже сделала уроки. Я читаю.
- Молодец, золотко мое, - нахваливала бабушка Танюшу.
- Так радуюсь за тебя. Станешь грамотной, поступишь в институт. Читай, читай побольше. Скоро папа придет, покушаем, да пойди поиграй с ребятами на свежем воздухе, здоровее станешь. Свежий воздух очень полезен. Не горбись, выпрямись.
- Ну, бабушка - Таня явно не любила нотации.
- Так удобнее. Можно я сяду в кресло?
- Там свет неправильный. Зрение испортишь – устало вздохнула бабушка.
- А вот мы читали при керасиновой лампе. Псалтырь, Букварь и «Мать» Максима Горького. Ты уже в свои годы столько книг прочла. Все читаешь и читаешь. Правильно, книга хорошему учит, только жизнь – она совсем не книжная, совсем другая…
- Бабушка, а вам задавали уроки? Задавали, да не очень-то с нас спрашивали. Некогда нам было учиться-то. Нужно было работать, взрослым помогать. Зимой только и спрашивали с нас, прощали. До школы утром несколько верст пройдешь, пешком по сугробам, так учитель тебе рад. Учебников на всех не хватало. Учитель такой хороший у нас был – Иван Митрофанович, все предметы ладно рассказывал, да так интересно, заслушаешься, грамоте нас учил. Вот и бежали на занятия зимой. Время быстро пробежало, тогда только семь классов закончили – и на работу. Сейчас совсем другая жизнь, другое время...
Продолжение следует...
© Copyright: Автор Мария Кузнецова, 2018. Свидетельство о публикации №218021302033