Читать цикл «Капитаны» Николая Гумилева лучше всего в юности, когда приобретенная практичность еще не остудила бурлящий в крови романтизм и хочется бороться, искать, открывать острова и миры и быть в центре событий. Эти стихи идеально погружают в атмосферу авантюр и открытий, муссонов и пассатов, сильных духом людей и просоленных морских волков. Чего стоят только эти строки:
«Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет»
Тут все в одном флаконе: решимость, экспрессия, бунт, золото и детальное описание манжет, как подчеркивание не только мужественности, но и принятого стиля одежды капитана.
- Первая часть цикла, это, конечно, ода капитанам. В строках скользит восхищение этими людьми со стальным характером, ведущих своих людей сквозь штормы, битвы и другие опасности к открытиям, победам и сокровищам. Атмосфера приключений пропитывает эти строки.
Ι
На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,
Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь
И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,
Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.
Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса,
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.
Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,
Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?
● Один мой давний знакомый на полном серьезе утверждал, что в последней строке, в слове «охранительный» букву «а» нужно заменить на «е». Понимаешь, - на полном серьезе объяснял он, - представь, что ты после боя с испанским галеоном, на покалеченном в бою бриге, с трюмом набитым под завязку испанским золотом, направляешься в порт. Уставшая команда предвкушает постановку судна на кренгование и ремонт в уютной бухте, близкий заслуженный отдых в портовых тавернах, крепкий ром, сочное мясо и женскую благосклонность. На пятках висит тропический шторм, а темнота вокруг такая, что бриг кажется мухой попавшей в чернила. И вот, в кромешной тьме, где-то вдали блеснула искра маяка. И в этот момент, испытывая непередаваемое чувство громадного облегчения, ты понимаешь, как надо называть этот маяк!
Не думаю, чтобы Николай Степанович с ним согласился, однако зерно в этом рассуждении, безусловно есть.
- Вторая часть посвящена как реальным первооткрывателям и первопроходцам, так и людям, которые не оставили о себе памяти нанесенными на карты островами и проливами, но тоже внесших свою лепту в открытиях.
«И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов…»
Вот так характеризует автор это неспокойное племя сынов человеческих.
Упоминает поэт и мифических, сказочных персонажей. Их всех объединяет страсть к открытию новых земель, стремление найти и узнать что-то новое, романтика дальних странствий.
ΙΙ
Вы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!
Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
О ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!
А вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!
И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!
Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена,
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!
И кажется — в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,
Где в солнечных рощах живут великаны
И светят в прозрачной воде жемчуга.
С деревьев стекают душистые смолы,
Узорные листья лепечут: «Скорей,
Здесь реют червонного золота пчелы,
Здесь розы краснее, чем пурпур царей!»
И карлики с птицами спорят за гнезда,
И нежен у девушек профиль лица…
Как будто не все пересчитаны звезды,
Как будто наш мир не открыт до конца!
Мечта такой же двигатель открытий, как и неусидчивость и жажда нового. Вера в то, что не все еще открыто, известно, изучено стимулирует мечтателей и романтиков уходить в неизвестность за приключениями.
Цикл из четырех стихотворений Н.С, Гумилев написал в 1909 году, в Крыму, в Коктебеле. Существовало мнение, что написаны они были группой авторов, однако Алексей Толстой опровергал эту версию, будучи свидетелем создания этого незаурядного произведения.
В следующей статье прочитаем, обсудим и получим удовольствие от третей и четвертой частей цикла.
И в заключение, от автора статьи:
Первопроходцы
Им дома сидеть вообще невозможно.
Они не сдадутся, пройдя пол-пути.
Идти или плыть, чтоб по краю и сложно.
И если есть цель, значит надо дойти!
Моря, океаны, пустыни и горы,
Такое бывает, что только держись!
Дыхание ветра, бескрайность простора,
Им все покорится, в движении - жизнь!
Такая порода - везде только первым!
Могучий характер, горячая кровь!
У первопроходцев железные нервы
Про них нам писал Николай Гумилев!