Второй день в Томске. Поехали в музей НКВД-тюрьму. Спасибо огромное администратору, увидев нашу толпу, продала семейный билет. Приятно, люди в Томске гостеприимные, в первый приезд я фотала дома, естественно выбирала ракурс, мужчина отогнал машину в сторону, чтобы мне удобней было. В наше то время...Если вы приехали в выходные, в музей постарайтесь попасть утром. К обеду там толпа.
До революции в этом здании размещалась церковно-учительская школа. В 1923 -1944 годах здесь находилась внутренняя тюрьма Томского городского отдела ОГПУ-НКВД. После 1944г здание стало жилым, в основном в нем проживали сотрудники советской милиции. Здесь можно поискать своих предков, отбывавших срок, расстрелянных, репрессированных. С книгами на столе можно поработать.
Только одна камера сохранила свой арестантский облик. В остальных расположены экспонаты. Орудие пролетариата. Двери настоящие, капитальные.
Камера. Поворчу, эти красиво покрашенные стены. Вот двери сразу показывают реальную картину.
Впечатлил меня детский кирзовый сапожок. Он аккуратно заштопан. Нашим детям это стоит посмотреть, да и нам не помешает, увидеть как люди жили, в какой бедности. По рассказам бабушки и мамы время было тяжелое и страшное. Мама часто вспоминала свое военное детство. Кушать было не чего, ждали весну, в пищу шло все, крапива, лебеда, все что вылезло из земли. Держали скотину, с одной овцы нужно сдать полторы шкуры. Молоко от коровы нужно было сдать все. 1 шкура с овцы понятно, а где еще полшкуры брать?. Отдавали деньгами, а откуда деньги у колхозников, они работали за "палочки", за трудодни. Зарплату выдавали зерном осенью. Больше отсевки. За кражи тюрьма и расстрел. А кража, это горсть пшеницы, проверяли сапоги при выходе с сушилок и токов. Если пшеница засыпалась за голенище, тоже кража и повез воронок. А дома дети голодные, спасал лес да река, ягоды, грибы, рыба. Вот и так попадали в застенки.
Мама смогла закончить 4 класса и все. Не было обуви и одежды. И бабушка отдала маму в няньки, за одежду и питание. Делала мама все и по дому и по двору. Так бабушка спасла от голодной смерти дочерей. Работали мама и тети у учителей. Сама бабушка ходила круглый год в лаптях, другой обуви не было, весной промочила ноги и заболела туберкулезом. Но бабушка была травница и себя вылечила. Дед работал на заводе в Новосибирске всю войну, как спеца на фронт не взяли. Старший сын, мой дядя Матвей воевал. У бабушки было 9 детей. Еще два сына работали тоже в городе, к стыду сказать не знаю в каком, в трудармии. Были подростками. Помню я спросила, а почему не насадили картошки, овощей? Мама сказала- садили, но все шло на фронт. И не разрешали на себя работать, дети да старики ночами садили, взрослым было некогда. И были страшные неурожаи картофеля. Такое страшное и тяжелое время.
Коридор. Двери сохранились и настолько информационные. Чего о стенах не скажешь. Сундук, такие помню, крышка обклеенная газетами.
Кристина примерила на себя образ советской пионерки. Много экспонатов о людях кто сидел, погиб в этих застенках. Но в России нет такой семьи, которая не хлебнула бы горя в такое лихолетье. На память о музее мы взяли книгу, 4 том, о сидевших в этой тюрьме. том довольно толстый, и уже 4. Сходить нужно, освежает память о своих предках.