Взошла огромная кровавая луна. Запахи осени, погружение в волшебную сказку. Скоро они снова встретятся в кафе. Он ждал этого момента. Тщательно побрился, долго принимал душ и волновался, как пацан. Ему удивительно было это состояние. Неужели он влюбился? Разве такое еще может быть?
"Влюбленность - сильное, положительно окрашенное чувство (комплекс чувств), направленное на другого человека," - прочитал он в Яндексе и задумался. Сколько раз он испытывал это чувство! Миллион раз. Сильно начинает тянуть к человеку, в нем цепляет все: голос, манеры, сексуальная энергия. Нет близко этого человека, и тебе грустно. Хочется быть рядом, прикасаться, до дрожи, до мурашек. Но все эти влюбленности быстро улетучивались, сменялись новыми. Главное, успеть насладиться, получить адреналин, испытать побольше чувств и эмоций. А там как карта ляжет.
На следующий день он звонил ей через каждые десять минут. Но она рада его звонкам. У нее все время какие-то дела, встречи. Он очень хочет ей нравиться, быть ее мужчиной. Наверное, это правда, он влюбился в нее, как глупый мальчишка. Вечером они увидятся в кафе. Эту встречу он ждет уже сейчас и думает только о ней, такой милой, искренней, красивой. Вспоминает ее лисий взгляд, какой-то молодой смех, привычку смешно морщить нос, запах ее волос...
И вот они в кафе, уютно устроились за столиком, улыбаются, болтают о всякой всячине и им невозможно хорошо. Медленные, быстрые танцы. Они танцуют среди возбужденных, веселых людей и улыбаются друг другу. Он, от нахлынувших чувств, поднимает ее на руки и кружит, кружит... Медляк. Электричество пробивает каждую клеточку тела. Он чувствует ее, мягкую, нежную, доступную. Его бросает в жар.
- У тебя есть кто? - спросила она.
- Теперь уже нет, - и это была правда.
Она смотрит ему в глаза, он обнимает ее. Сопротивляться нет сил. Кружится голова. Эта нежность невыносима. Они становятся все ближе. Между ними больше нет границ. Никаких.
- Мы с тобой одной крови, - ласково говорит он, - она кивает ему в ответ.
За столиком их друзья, заказ сделан и для нее звучат одна за другой песни. Он ни о чем не думает. Все легко и просто. Она ковыряет салат вилкой, разглядывает его.
- Тебе идут очки.
- Это специальные. Когда в них, вижу человека без одежды.
Она смеется, как девчонка. В ней много искренности, если это не притворство, не искусная игра. С ней ему как-то спокойно, есть о чем поговорить.
- Ты меня сейчас видишь без одежды? - и она в очередной раз прикусывает палец губами, жалобно смотрит снизу вверх. В какой-то миг она становится другая. Женственность ее особенная, слишком манкая. Он не может оторвать от нее взгляда, не хочет с ней расставаться.
- Ты действительно такая, или притворяешься?
- Какая?
- Необыкновенная.
- Я?
- Ты.
Они хохочут чуть не до слез.
- А я думала, как все: две ноги, две руки, два глаза, нос, обыкновенная.
- Рот? Один? Сейчас исправим, - он не может сдержаться, целует ее, прижимая все сильнее. Она такая теплая, мягкая, податливая, такая красивая, а ее зеленые глаза смотрят то ласково, то хитро. Они рядом, они вместе.
Не отводя друг от друга взглядов, они молча пьют вино. Он отрывает виноградину и подносит к ее губам. Она хочет ее взять, но он шутливо отдергивает руку. Она смотрит исподлобья, морщит нос.
- Вторая попытка!
Она схватила виноградину, укусив его за палец. Он оторвал еще одну ягоду. Ее теплые влажные губы слегка коснулись его пальцев. Следом пошли ягоды одна за другой, все быстрее и быстрее, но она справлялась, пока его палец не очутился у нее во рту. Она прижала палец языком, потянула в себя. Это было слишком!
- Кошечка…
Они встали и, держась за руки, пошли на выход, а потом почти бежали по дворам. Несколько лестничных пролетов, дверь, коридор… и вот они вдвоем на территории наслаждений. Их одежда летит на пол. Он ласково гладит ее тело, целует ее шею, грудь, живот, подхватывает на руки и вот они лежат, обнявшись. Закрыв глаза, она целует его в губы, нежно и долго, а он медленно входит в нее. Как можно больше удовольствия он хочет дать ей. Как можно дольше хочет обладать этой женщиной. Чем хороша жизнь? Удовольствиями, победами, легкостью бытия. Иметь все и сразу и ничем за это не жертвовать, не платить.
Вспышка света! Блаженство охватывает их, они еще теснее вжимаются друг в друга, нет ни одного миллиметра между их телами. Невозможно оторваться от губ, трудно разорвать объятия. Они молча лежат, растворяясь в нежности, вдыхая запахи, не думая ни о чем.
Вода в ванной льется по их телам. Брызги весело разлетаются и нет сил сдержаться. Снова страстные поцелуи, ласки, объятия. И опять они одно целое. Ванна наполняется водой. Она спиной устроилась на его груди, их ноги сплелись как корни деревьев, на ее коже прозрачные пузырьки. Приятно просто лежать и разглядывать друг друга, пускать мыльные пузыри и разговаривать о погоде прошедшего лета. А потом стоять обнявшись под душем, отдаваясь друг другу, вдыхая запах ее тела и хвойной пены для ванн. Так здорово растирать пушистыми полотенцами мокрые тела, кусать за шею и плечи и никуда не спешить.
Он курит, варит кофе, она режет колбасу и сыр, выкладывает на булку, смазанную толстым слоем масла. Первый завтрак вдвоем. Волшебная ночь так коротка и незабываема. Что ждет их дальше? Никто никогда не знает, что ждет и чем все закончится. А сейчас им просто хорошо. Может, это и есть счастье?
Ему на работу не надо, а она торопится, опаздывает. Они выходят на солнечную улицу, молча идут по аллее. На головы им щедро сыплются листья, шуршат под ногами, стелятся золотым ковром. Синее небо, прозрачный воздух, чистый и свежий, бодрит. На душе хорошо, хочется петь. Он провожает ее, нежно касается ладонью ее щеки:
- Я тебе позвоню.
- Ок.
Дорога к дому показалась ему в этот раз длинной и он даже подустал. Странно, но хотелось есть. Это даже хорошо, жена ничего не заподозрит. На столе привычный завтрак: лаваш, варенье, домашний сыр, мацун. Жена несет шкворчащую яичницу с помидорами. Сыновья еще маленькие, капризные, все внимание занимают, не до разговоров и расспросов.
Какой была бы их жизнь на родине в Спитаке? Ему часто снятся горы. А он летит над этими горами и слышит песни, звуки дудука и чей-то плач. Воспоминания не хотят уходить. Вот он мальчишка бежит домой к соей татик. Бабушка так его любит! У нее самые лучшие пироги, кюфта и толма. В доме вкусно пахнет, бабушка рассказывает истории - заслушаешься!
На месте дома - яма.
Позже он часто видел по новостям хронику событий. Огромные здания складывались как карточные домики.
Старшие братья и сестры помогали разбирать завалы, вытаскивая еще живых из-под обломков. Нет света, холодно и темно. Ночью страшно слышать скрежет и шорохи.
Давно все наладилось, У него семья, дом. Но разве все это на хорошие деньги? Да и как говорила татик, лучше быть простолюдином на родине, чем королем на чужбине.
PS: Продолжение следует.