Вот какими воспоминаниями поделился однажды бывший сотрудник правоохранительных органов.
«Начинал я с передовой. Определили меня в участковые инспектора. А это и есть самая настоящая передовая. Чего только не увидишь на своём пути, с чем только не столкнёшься. Особенно трудно, как и в любом деле, приходится на первых пора, пока не наработаешь нужного опыта, пока не приобретёшь закалку.
Так уж вышло, что самым моим первым заданием стал вызов по пустяковому бытовому поводу. Поступил сигнал, что крупно поссорились близкие родственники – муж и жена. Поссорились капитально, дрожали стены, досталось соседям, они и обратились в милицию.
Меня отправили разбираться.
Прихожу по нужному адресу. За дверьми, действительно, слышна речь на повышенных тонах. Долго звонил, наконец дверь открыли.
Появлению милиционера немного удивились, но градус ожесточённой ссоры никак не понижался. Стоял, говоря начистоту, грандиозный ор. Я, как представитель власти, тоже повысил голос и добился кое-какой тишины:
– Объясняйте по порядку – что случилось?
Но хозяева квартиры были уже заведены до такой степени, что постоянно перебивали друг друга и с языка у них не слетало:
– А помнишь, а помнишь?
Наконец они всё-таки немного устали и как бы остепенились. Путём наводящих вопросов мне удалось прояснить причину вспыхнувшей ссоры.
В основе её оказалась вечная, как сама истории рода человеческого, – ревность.
Но ревность особого рода – военно-полевая.
Оказалось, что эта супружеская пара образовалась в годы Великой Отечественной войны. А этому предшествовали особые обстоятельства. Шли тяжёлые бои с вероломным противником. Герой нашего повествования в ходе боя получил ранение. Из-под немецкого огня с неимоверным трудом его вызволяла санитарка – будущая жена. Известно, как трудно было доставлять хрупким девушкам раненых с передовой. Геройский это был труд.
Во время такого геройства и возник повод для будущей, через десятилетия, ревности. Добираясь до первичного медпункта, сестра милосердия заметила второго раненого. Она поползла в его сторону, сделала перевязку и, вероятно, оказала помощь с искусственным дыханием. Стандартный набор процедур, ничего, как говорится, личного.
Но вот через 30-40 лет у ветерана войны это «личное» замутило рассудок.
– Ты, – кричал он, – с ним целовалась на фронте!
– На фронте только целоваться! – парировала старушка.
Насилу образумил послевоенных Отелло и Дездемону. Они в конце беседы, выплеснув все обиды, поблагодарили меня, участкового, даже пригласили на чашку чая. Я, конечно, отказался, чтобы не создавать новых возможных проблем.
В то время в нашей работе существовала такая формулировка: «Разобрались на месте». Так что даже протокола писать не пришлось. И больше вызовов по этому адресу не поступало.
А само событие имело место, между прочим, как раз 8 марта!»
Друзья! Подписывайтесь на мой канал! Это будет способствовать росту новых идей и образов! Заранее благодарен!