Когда оглядываюсь на ход жизни, она представляется не ровной линией, а нагромождением кадров калейдоскопа. Кто-то одним поворотом прибора мне самую диковинную комбинацию на планете… Первый кадр - сцена, где темноволосый смуглый мужчина и мальчик держат друг друга за руки. Это десятилетний я, и мой папа. Папа много работает, потому что бизнес забирает много сил, времени. Вижу, как устаёт к вечеру. И несусь навстречу, раскинув руки. Чтобы обнять, ткнуться в живот, впитать особый папин запах.
Мама возила меня в школу, кружки-секции. Занималась домом, чтобы уютно, сытно. Папа обеспечивал остальное, включая ежегодные поездки на море. Позже вспоминал, научил ли он чему-то этакому — ловить рыбу или жарить яичницу. Кому-то кажется важным, но не мне. Счастье в моменте: вот родители, мы вместе. Смеёмся, болтаем, семья!
Следующий кадр в багровых тонах… Зимний вечер, папа забрал меня из школы. Подъезд дома, кнопка лифта. По лестнице со второго этажа спускается незнакомец. Тощий, вместо лица серый кусок наждака, натянутый на череп. И глаза: пустые сонные льдины. На ходу вынимал широкий нож…
Я заметил его первым. Наверное, следовало подать знак, но остолбенел от ужаса. Створы лифта открылись, папа бросил взгляд на незнакомца и всё понял. Он был такой умный, мой папа! Успел втолкнуть в кабину, нажать нужную кнопку. Убийца орудовал ножом, губы папочки дёргались.
— Дача… — хрипел он. — Там, в шкатулке… Обязательно! Там…
Глаза его потемнели, словно свинец. Но держался, пока кабина не отправилась вверх…
На своём этаже я словно включился. Заорал, заколотил кулаками в квартиру. Распахнулась дверь, мама ухватила за плечи, бесконечно повторяя:
— Что случилось? Что случилось?
— Папу убили… — выдавил сквозь слёзы и сопли.
Мама зачем-то схватила зонтик, босиком помчала по ступенькам. Вскоре донёсся протяжный вой… В подъезде хлопали двери, звучали голоса. Выбежали соседи, вызвали «скорую», милицию — так тогда называли полицейских. Я позвонил дедушке и бабушке — объяснить ничего не мог, просто ревел в трубку. Они жили неподалёку, прибежали сразу. Им уже рассказали, у деда тряслись руки, бабуля рыдала.
Когда в квартире появились милиционеры и попытались что-то узнать, бабушка с дедушкой перешли в контратаку:
— Без присутствия матери не имеете права допрашивать ребёнка!
Я продолжал всхлипывать… Меня просили перестать, но, как понимаете, ничто так не усиливает слёзы, как просьбы не плакать. Милиционеры отстали, все коллективно ждали маму: она тем временем ехала в «скорой» вместе с отцом, умоляла, чтобы держался.
По трагической случайности в тот вечер дежурил неопытный водитель, работал всего несколько дней. Запутался во дворах, и папу не успели довезти до больницы… Он умер у мамы на руках. По её словам, пытался что-то сказать, но не смог. Когда вернулась домой, обняла меня, заплакала.
— Вот и остались одни… — никогда не забуду, с какой болью и отчаянием это было сказано…
И началось… Дача показаний, составление фоторобота, психологи… Месяц не появлялся в школе. Сам боялся, мама боялась, все боялись. Страх пропитал нас как вода губку. Каждый раз, входя в подъезд, останавливаться перед лифтом — пытка. Хочешь не хочешь, начинаешь воспроизводить пустые глаза убийцы с куском наждака на морде…
Ещё поворот калейдоскопа… Серое здание школы. Там большинство сочувствовали, но парень из параллельного класса по фамилии Соколов взъелся, буквально не давал прохода. Вроде и не оскорблял, но ехидные фразочки резали ухо, как тот самый наждак. И каждый день белобрысый гадёныш изобретал уйму обидных подколочек. Говорили, отец у него влиятельный чиновник. Возможно, поэтому учителя смотрели сквозь пальцы на его выходки.
Сначала думал — обойдётся. Но паршивец вовлёк в травлю друзей, нынче такое называется термином «буллинг». И однажды выкрикнул то, что не следовало.
— Черномазый!
В голове щёлкнул какой-то переключатель. Подскочил, так треснул кулаком, что Соколов кубарем покатился по лестнице…
Действительно, я мулат. Смуглая кожа, жёсткие курчавые волосы достались от отца. Когда-то он приехал учиться в Россию с побережья Эритреи. В университете встретил мою маму, когда получили дипломы — расписались. Папа знал несколько языков, работал переводчиком, мотался по всей Азии. Когда появилась возможность — открыл собственную фирму.
И вот, здрасьте: сцена в кабинете директора. Я с мамой, Соколов с мамой — расфуфыренной блондой. Этакое облако парфюма, в центре которого нарощенные ресницы и огненно-красные ногти. У блондинчика фингал под глазом. Выстроились перед директорским столом… Мощная фигура директрисы занимала остальные полкабинета. Руководительница выслушала сбивчивые объяснения, кивнула.
— Обоим устное предупреждение… — объявила.
— Как «обоим»? — пыхнула гневом блонда. — Ударил моего сына, а всего-то предупреждение? Где разбор с педсоветом? Беседа с психологом? У поганца нервный срыв, такой способен и ножом пырнуть! Не место ему в школе! Не место!
И воздела указательный палец, словно пытаясь огненным ногтем достучаться до небес. Мама было открыла рот, но я защитил себя сам.
— Вам, — рубанул блонде. — Следует заняться воспитанием вашего сына. Он доставал меня три месяца и заслуженно получил в морду.
Та выпучила глазищи, выдавила невнятный звук.
— Вопрос закрыт, — повторила руководительница, и, кажется, уголки её рта чуть приподнялись.
На щеках блонды выступили пунцовые пятна.
— Я этого так не оставлю! — прошипела.
— Ваше право, — кивнула директриса и аудиенция закончилась.
Больше меня никто не доставал. А Соколова вскоре перевели в другую школу. Что касается угроз его мамы — неизвестно, сумела ли она доставить какие-то неприятности руководству школы. Возможно, влиятельный папа посчитал перевод более лёгким способом решить проблемы… Мало-помалу всё улеглось. Страшный опыт затянулся житейской тиной.
Убийцу, кстати, так и не нашли. А мне стали показывать странные сны…
(с) моё
Роман пишется по мотивом своей же старой повести "Знак Зверя", и представляет собой спин-офф к книгам "Дом Ра" и "Корпорация Ра". Конкретно в этой книге будет показана история Хасана - командира наёмников из "Корпорации". И уже прорезается сумасшедший микс из боевика, приключений и фантастики)
Этот же текст в озвучке Романа Веселкова: