Драма о Марке

Вечер. Марк вошел в прихожую и захлопнул за собой дверь. Он снял обувь и, не включая света, зашагал в спальню. Маленькая и тесная комнатушка с оборванными желтыми обоями, где из мебели был только письменный столик с табуреткой, небольшой комод и старый диван. Комната, которая когда-то была для него таким родным местом. Местом, где он чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя любимым. Теперь темная бездна этой комнаты влечет Марка и не дает ему сбежать. Он поглощен этой темнотой.

Марк достал из рюкзака плитку шоколада, и бросил его. Рюкзак звонко упал на пол и из него выкатились баллончики с красной краской и пакетик с зелеными ленточками. «Черт с ними, потом уберу»— подумал про себя Марк. Подойдя к столу, он включил маленький светильник. Комната наполнилась тусклым желтым светом. Рядом со светильником стояла в рамке фотография парня. Совсем молодой, с наивным и добрым взглядом, он не предполагал, что с ним произойдет. Хотя, может и знал. Да. Скорее всего, прекрасно знал. Наверное, просто не хотел верить в это. На фотографии он стоял перед зданием городской администрации с плакатом, где красным было выведено: «Любовь — не преступление. Война — преступление».

— Прости, что не пошел тогда с тобой. Что не смог спасти тебя.

Доедая шоколад, Марк перевел взгляд немного вправо. На залитой солнцем фотографии он и этот молодой человек обнимали друг друга на фоне Эйфелевой башни. Их глаза. Их улыбки. Наверное, тогда они были счастливы. Для них будущее было подобно весне: наполненным солнечным светом и запахом цветущей в саду вишни.

— Зачем мы вернулись? Да, спрашиваю тебя об этом каждый день с твоего ареста, но все еще не могу найти ответ. Зачем? Наверное, ты не мог по-другому. Тебе всегда нужна была свобода не только для себя, но и для других. Зачем? Зачем я теперь тут один? Зачем не пошел с тобой? Зачем мне лежать на этом диване, когда тебя больше не будет рядом? Зачем?

Марк кинул обертку от шоколада на стол и сел на потертый диван коричневого цвета. У дивана стоял комод без одного ящика. А на нем стояла рамка, где на небольшой серой бумажке было написано:

«Извещение. Администрация исправительной колонии №3 извещает, что ваше доверенное лицо, Крылов Антон Петрович, заключенный по статье 280.3 УК РФ и помещенный под стражу на срок 3 года покончил с собой в камере штрафного изолятора. Свидетельство о смерти передано в ЗАГС по месту прописки заключенного. На предмет изъятия тела обращайтесь в администрацию исправительной колонии №3».

Марк сидел. Больше ничего и не оставалось. Эта отвратительная темнота поглощала его. Он сидел на этом старом диване, в него впивались ржавые и скрипучие пружины. Он отдавал свою судьбу на волю этой темноты. На его лице не было никаких эмоций. Абсолютно пустое и безжизненное лицо. Тупой взгляд в одну точку. Больше ничего. А в это время темнота поглощала тысячи других людей и тянула их в свою бездну лишний раз показывая, что все они связаны одной ржавой и ледяной цепью.