Травля едва не довела звезду до... самоубийства
Ее душили слезы обиды. Казалось, еще немного – и сердце разорвется на кусочки.
– Я выбежала из института на улицу в чем была. Без пальто, шапки, хотя на дворе стояла зима, – вспоминает Лариса Гузеева. – Упала на колени прямо в снег, в отчаянии разорвала на себе кофточку и заорала что есть мочи: «Хочу сдохнуть! Господи, забери!»
Какие страсти! Что довело актрису до такого состояния?
– Травля однокурсников, – признается звезда.
В то время Ларисе было 24 года. Она заканчивала Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии.
– Я никогда не была примерной студенткой, – не скрывает 59-летняя Гузеева. – На субботники не ходила, ибо считала, что будущая артистка не должна сгребать листья и мыть полы. Разумеется, однокурсникам это не нравилось. Но мне было наплевать.
Ведь главное, что мастер курса Владимир Петров обожал Ларису.
– В институте я считалась «козырной» девушкой, – признается заслуженная артистка России. – С прыщавыми однокурсниками не тусила – считала это ниже своего достоинства. Все свободное время проводила в модном диссидентском кафе «Сайгон», завсегдатаями которого были Борис Гребенщиков, Виктор Цой, Сергей Курехин, Константин Кинчев...
Я хипповала. Ходила с нарисованной «родинкой» между бровей, в штанах с заниженной талией, чтобы был виден пупок, в коротком топике и разных сандалиях. В волосы вплетала монетки, а вместо сумки носила... пятилитровое ведро. В общем, всячески над собой экспериментировала.
«Надо же, как повезло этой...!»
По иронии судьбы именно эту бунтарку режиссер Эльдар Рязанов утвердил на главную роль в своем фильме «Жестокий романс».
– Меня порекомендовал Сергей Шакуров, – продолжает Лариса Андреевна. – Я приехала на кинопробы в жутком виде: в каких-то рваных штанах, в дырявом топике, с «Беломорканалом» в зубах. Благо, мэтр меня не увидел такой. К Рязанову я вышла уже переодетой в историческое платье, без папиросы и монеток в волосах, причесанная и вся благообразная.
Режиссер тут же утвердил красавицу на роль. Правда, потом не раз пожалел об этом.
– Ведь Гузеева, хоть и талантливая, но тогда еще не владела толком ни телом, ни голосом, – объяснял Эльдар Александрович. – Работать было трудно. Благо, партнеры, как могли, помогали Ларисе – и в конце концов получилось неплохое кино. В целом, я остался доволен работой.
«Жестокий романс» был признан лучшим фильмом 1984 года по версии журнала «Советский экран». Мелодраму посмотрели 22 000 000 зрителей. Студентка пятого курса Лариса Гузеева в одночасье стала суперзвездой.
– Однако в институте мой успех в кино восприняли, мягко говоря, холодно, – не скрывает Лариса Андреевна. – Помню, зашла в общежитие, а там на стене висит моя фотография из «Жестокого романса». Кто-то закрасил черным карандашом два передних зуба, пририсовал сигарету во рту, а внизу написал неприличное слово.
Вместо похвал я слышала за спиной одно шипение: «Надо же, как повезло этой ....! Ну, почему снимают именно таких?» А когда Эльдар Рязанов приехал в институт поблагодарить меня за проделанную работу, однокурсники, прямо скажем, не аплодировали. Наоборот, успешную студентку стали... гнобить.
«Ты умрешь, а злыдни получат дипломы!»
– Завистники изводили меня, обвиняя в несуществующих грехах, – продолжает звезда. – Я била себя пяткой в грудь: «Да такого не было!» Но никто, конечно, не слушал. Дошло до того, что девушка решила... бросить институт. И это – на последнем курсе!
– Ларочка! Прошу! Не делай этого! – умоляла на коленях Гузееву мама Альбина Андреевна. – Осталось несколько месяцев! Потерпи!
– Ненавижу! Ненавижу их всех! – рыдала студентка.
Травля едва не довела звезду «Жестокого романса» до самоубийства.
– Я с ума сходила – не знала, как выбраться из этой бездны, – признается Лариса Андреевна.
От страшного шага актрису удержала опять же родная мать.
– Она рыдала: «Ты умрешь, а эти злыдни получат дипломы и будут процветать!» – продолжает знаменитость. – Ужас! До сих пор мороз по коже, когда вспоминаю этот кошмар.
К счастью, Лариса перетерпела. Окончила институт и поныне является успешной актрисой и телеведущей.
– Но боль от пережитого – в моем сердце до сих пор, – вздыхает звезда.