Всем известно, что ЕС и Китай являются важнейшими торговыми партнерами. Причем, экономические интересы друг к другу взаимны, о чем говорят цифры двухстороннего товарооборота, составившего в прошедшем году более 780 млрд. долларов. Импорт из ЕС в Поднебесную перекрыл отметку в 500 млрд. долларов. Кроме того, что Китай для ЕС остается одним из самых приоритетных потребительских рынков, в Европе также заинтересованы размещением на его территории производственных мощностей европейских компаний, поскольку энергетические ресурсы и рабочая сила там намного дешевле. Китай, в свою очередь, рассматривает Евросоюз как источник инвестиций и технологий.
Казалось бы, взаимная заинтересованность друг в друге должна исключать факторы, способные помешать реализации обоюдных интересов. На самом же деле это совсем не так, поскольку между Брюсселем и Пекином довольно часто в последнее время происходит обмен санкциями. Это не только привычные для всех антидемпинговые меры, призванные защитить собственные рынки, но и присоединение ЕС к санкциям, вводимым американцами против китайских компаний, на что Китай вынужден зеркально отвечать, подстраивая под это внутреннюю законодательную базу.
Обмен взаимными санкциями продолжался несколько лет, пока в конце 2020 года не было подписано инвестиционное соглашение между КНР и ЕС, которое еще больше открыло европейским компаниям доступ на китайский рынок, а также обеспечило значительные льготы в сфере воздушных и морских перевозок, инвестиционной деятельности, сфере высоких технологий и телекоммуникаций.
Бизнес-сообщества обеих сторон вздохнули с облегчением, но в их планы снова вмешалась политика, причем, европейская, потому что в Европарламенте было принято решение о нарушении прав человека в Синьцзяне, после которого Пекин ввел санкции против европейских парламентариев, осознавая, что парафирование заключенного инвестиционного соглашения может не состояться.
Инвестиционное соглашение позволило бы создать для европейского бизнеса совершенно новые условия, что принесло бы неоспоримую пользу экономике ЕС в целом, но этому помешало поведение евродепутатов, которые не без давления со стороны США предпочли похоронить намечавшиеся положительные экономические перспективы.
Доказательством тому, что они были, является текущее состояние китайско-венгерских отношений. Венгрия, проголосовав против европейских резолюций по Синьцзяну и Гонконгу, продолжает получать в больших количествах китайские инвестиции и стала фактически входными воротами для крупных китайских компаний на европейский континент.
А что остальная Европа? Остальная Европа прислушивается не к своим национальным лидерам, а к председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен, предложившей стратегию «декитаезации», направленную на снижение экономической зависимости Европы от Китая.
Недавнее турне по Европе министра иностранных дел Китая Ван И было призвано урегулировать обстановку и открыть глаза европейским столицам на реальные препятствия, которые искусственно создаются «внешним» давлением на Евросоюз со стороны США. При этом китайский министр заявил о готовности своей страны к восстановлению полномасштабного экономического сотрудничества после обретения европейскими странами самостоятельности в принятии важных для себя внешнеполитических решений.
Ван И предложил европейским странам расширить сотрудничество в области важной для них «зеленой» энергетики и возобновляемых источников энергии, а для некоторых европейских стран визит главы внешнеполитического ведомства КНР имел мгновенное экономическое значение: например, был снят запрет на импорт в Китай испанской говядины.
Турне Ван И по Европе стало своеобразным сигналом руководству европейских стран о готовности Китая к взаимным уступкам и активизации экономических отношений без губительных санкций.
Как воспримут этот сигнал в Европе, время покажет, а пока европейские компании продолжают терять доходы из-за неспособности руководства своих государств противостоять диктату Брюсселя и Вашингтона и соглашающегося с курсом политически мотивированного давления на Китай.
Автор: Александр Черный