Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

ФРАНЦИЯ vs ФЛАНДРИЯ

Когда в предыдущей заметке об Италии я писала о том, как прозрачный, преломляющийся через кристаллы соли свет формирует видение, в том числе и художественное, я забыла упомянуть об итальянском языке. Ясном, очень интуитивно-понятном, таком скульптурно-архитектурном, имеющем основу в латыни, легко формирующей понятия и структуры.
А вспомнила я об этом всвязи с особенностями французской изобразительной культуры. Без великолепного, легкого до игривости, точного и вместе с тем наполненного полусмыслами и намеками французского языка трудно рассуждать о французской живописи в частности. Язык и свет , который связан с особенностями «кормящего ландшафта» ( по Гумилеву) - вот что важно.
Эту игривость и легкость касания кисти у французских художников можно заметить задолго до «золотого « века французской живописи. Уже в «рококо» и французском романтизме это хорошо видно, еще до буржуазных революций и развития промышленности, до красок в тюбиках и пленерной живописи. Хотя это, очевидно, благотв


Когда в предыдущей заметке об Италии я писала о том, как прозрачный, преломляющийся через кристаллы соли свет формирует видение, в том числе и художественное, я забыла упомянуть об итальянском языке. Ясном, очень интуитивно-понятном, таком скульптурно-архитектурном, имеющем основу в латыни, легко формирующей понятия и структуры.
А вспомнила я об этом всвязи с особенностями французской изобразительной культуры. Без великолепного, легкого до игривости, точного и вместе с тем наполненного полусмыслами и намеками французского языка трудно рассуждать о французской живописи в частности. Язык и свет , который связан с особенностями «кормящего ландшафта» ( по Гумилеву) - вот что важно.
Эту игривость и легкость касания кисти у французских художников можно заметить задолго до «золотого « века французской живописи. Уже в «рококо» и французском романтизме это хорошо видно, еще до буржуазных революций и развития промышленности, до красок в тюбиках и пленерной живописи. Хотя это, очевидно, благотворно сказалось на небывалом взлете французского искусства середины 19-го —начала 20-го веков.
Франция довольно большая страна, но, тем не менее, почти везде, особенно в центральной Франции, вы не можете не заметить этого особенного света, который вытягивает цвет из всего, куда он достает, даже из тени. Этот пронизанный легкой вибрацией свет/цвет, нашедший свое полное выражение в искусстве так называемых импрессионистов, присутствует там так же органично как сфумато и черные рисующие тени у итальянцев.
Похоже, когда пришло время, эти художники просто не могли пройти мимо: этот свет-цвет там просто живет. Мне сейчас пришло в голову, что французский язык вобрал в себя эту мерцающую легкость жизненного пространства естественным образом раньше, чем в полной мере это нашло отражение в изобразительном искусстве. Пазл сложился, повторюсь, когда пришло время.
Ландшафт, язык, характер и искусство — это все очень взаимосвязано и их гармония естественна. Это просто заметить: все пропадает и меняется очень быстро, когда вы въезжаете на территорию старой Фландрии (современной Бельгии и, особенно, Голландии): как будто падает занавес и начинается совсем другая гармония.
Своими наблюдениями на эту тему я поделюсь позднее, может быть захватив и Германию. А может быть и нет, потому что они, конечно, разные.

* Картина написана по впечатлениям от поездки на машине через всю центральную Францию ранней весной 2017 года.
ВЕСЕННЕЕ ПОЛОВОДЬЕ В АКВИТАНИИ.
100х140х2 см
Холст/масло
2018
@Светлана Курмаз