Матери выдали тело её сына. После ряда выдвинутых ей категорических условий которые очень напоминают шантаж. Но и после этого стороны не готовы отступать от своих требований, условий и желаний.
Родственники и друзья погибшего в политика добиваются конституционного и церковного права — возможности проститься всем желающим по усопшему и провести обряд похорон.
Похоже, что противоположная сторона не в состоянии остановиться в своих планах помешать этому и уступить семье политика в законном праве продолжая демонстративно или скрытно препятствуя воле и желанию скорбящей стороне.
Во всей огромной Москве, как это было уже не один раз, в случаях похорон с неугодными для власти политиками, не могут найти зал — помещение для прощальной церемонии.
Картина маслом, многие годы подряд, бизнес в стране окончательно поставлен на колени, гражданское общество не сформировано и правовой беспредел не знает границ. В нынешних реалиях всем управляет страх. Это вполне понятно и объяснимо. Одно дело — декларация прав и свобод, другое — реальное положение дел.
В данной заметке не будем затрагивать гражданско-правовые стороны вопроса. Хотя, это очень важный фактор. Давайте зададимся другим вопросом: почему молчит церковь?
Церковь, по определению, как проводник слова и святого духа на Земле, обязана быть над схватками интересов и низменными страстями людей. Она — проводник Бога. Не так ли?
Церковь обязана нести любовь и примирение. Помогать ближним и тем более людям из числа своей паствы оказавшимся в горе. Не зависимо от различий статуса, политических взглядов. «Пред Богом все едины». Верно?
Как известно, Алексей был человеком верующим. А значит, отвернуться или промолчать, не придти на помощь в такую минуту церковь не может. Не может, если ... как и бизнес не поставлена некоторой силой на колени. Хочется верить, что это не так. Тогда, почему наблюдая за происходящим молчит патриарх и остаётся в стороне РПЦ? Что это если не желание уйти от конфликта с лицами представляющими власть на местах и в целом в стране?
Церковь имеет огромный потенциал и влияние не только на своих прихожан, население, но и на тех кто держит в руках рычаги управления государством. Получается, имеет, может, но не хочет? Как это соотносится с православными и христианскими традициями? Как можно спокойно наблюдать запрет или препятствия прощанию с телом усопшего, нарушению тех самых традиций и религиозного культа возведённых в ранг национального кода?
Возможно, будучи агностиком, я ошибаюсь и не верно понимаю молчание церкви? Поправьте меня если я не прав. Но что-то мне подсказывает, что церковь должна и обязана в случаях когда государство отказывается выполнять ряд общечеловеческих правил, брать на себя данную ношу. В её ведении достаточное количество церквей и храмов в которых обряд прощания можно провести. Есть возможность у церкви и Патриарха определить место упокоения Алексея и не допустить вероятных актов вандализма. Всё это возможно. Но есть ли желание? Я снова задаюсь вопросом:
ПОЧЕМУ МОЛЧИТ ЦЕРКОВЬ ГДЕ СЛОВО ПАСТЫРЯ И ПАТРИАРХА?