Ещё в 1869 году Шарль-Жозеф Минар задался вопросом: а куда подевались несметные полчища Наполеона, которые он привёл в Россию в 1812-м? По разным оценкам, в его войсках было от 422 до 600 тысяч солдат и офицеров. Не только французов: там были представители всех западноевропейских народов, со всего созданного железной рукой Наполеона «Евросоюза».
Так вот, из этих сотен и сотен тысяч обратно в Европу вернулось всего от 10 до 25 тысяч человек. Где остальные?
Конечно, войска Наполеона понесли огромные потери – в боях, от холода и голода… Но потери эти не были такими катастрофическими. Ответ прост: солдаты французского императора остались жить в России.
Сначала часть пленных французов и прочих европейцев использовали на принудительных работах в Российской империи. К тому же, война-то ещё продолжалась, просто переместилась из России в Европу.
Но уже в августе 1814 года царский указ даровал свободу «военнопленным всех наций, возвратиться, буде они пожелают, в их отечество».
Но большинство из них не пожелали возвращаться домой. Особенно - французы: до спокойной и стабильной жизни в их отечестве было ещё очень и очень далеко.
Нижние чины бывшей наполеоновской армии на путешествие средств не имели, а идти пешком через всю разорённую войной Европу было небезопасно. И жизнь там пришлось бы начинать с нуля, а в России многие французы успели найти себе и кров, и кусок хлеба, и женщину.
Оставшихся заставили принести письменную присягу на подданство Российской империи, и в течение двух месяцев определиться с родом занятий и сословной принадлежностью.
Кто был более или менее образован – устроились гувернёрами (учителями и воспитателями детей на дому). Спрос на эту профессию в России был очень высок: нужны были живые носители французского языка – основного языка знати. После 1812 года нанять француза-гувернёра смогли себе позволить не только аристократы, но и небогатые дворяне, и даже купцы с мещанами.
Известный саратовский художник и краевед Иван Савин, которому посвящена мемориальная табличка в этом прекрасном волжском городе – это как раз такой гувернёр, а также учитель фехтования, музыки и танцев, и - бывший офицер наполеоновской армии Жан–Батист Саве́н. Ну а самый известный наполеоновский солдат – русский гувернёр – это Жан Капе, домашний учитель поэта Михаила Лермонтова.
Большой спрос был также на французов-поваров, порных кучеров, парикмахеров. Кто хорошо готовил, мастерски стриг людей, шил одежду и ухаживал за лошадьми – остались и начали неплохо зарабатывать.
Те, кто в силу своей ограниченности учительствовать или профессии эти «потянуть» не мог – те просто стали государственными крепостными крестьянами. Причём – весьма охотно стали! После нескольких лет кровопролитных войн люди соскучились по мирному труду, по нормальной семейной жизни с хозяйственными и домовитыми женщинами. И они нашли это в России. Хотя и с условием ассимиляции: нужно было принять православие и взять себе русское имя.
Вскоре после указа, который предлагал иностранцам выбор: уехать или остаться, но принять российское подданство, было зарегистрировано 60 тысяч таких бывших солдат Наполеона – невозвращенцев в Европу.
Те, кто хотел не работать, а желал продолжать служить в армии, тоже нашли своё призвание в России. Историки потом с изумлением находили в архивах именные списки казаков Оренбургского, Терского, Сибирского казачьих войск – там было немало французских, немецких, голландских, польских фамилий! Но это только поначалу: потом они трансформировались в созвучные русские фамилии.
По разным оценкам, после 1812 года навсегда остались жить в Российской империи от 100 до 150 тысяч наполеоновских солдат и офицеров. А их дети – уже были русскими людьми.