Оду коллегам-мужчинам я уже спел:
И с моей стороны было бы нечестно и малодушно зажать поздравления женщинам 8 марта. Но страшнооо!
Страшно и не хочется произносить банальности. Долго я ходил вокруг этой темы. А потом вдруг подумал: "Какого лешего! Всё равно лучше, чем дорогие моему сердцу писатели и поэты, я не напишу."
Поэтому выбрал всего несколько, совсем чуть-чуть цитат и хочу с их помощью поздравить дорогих, любимых, нежных, сильных, слабых, крепких, хрупких, томных, желанных, невероятных и потрясающих наших... инопланетянок с наступлением весны, с приходом тепла, с яркими солнечными лучами и синим небом! С праздником!
Джеймс Хэрриот:
"Женщины много нежнее, ласковее, чистоплотнее, во всех отношениях приятнее, и я, всегда считавший себя своим в мужской компании, внезапно пришёл к изумившему меня выводу: что мне куда милее общество женщины – одной женщины…"
Джеральд Даррелл:
"— Лучше, если это будешь делать ты, — оживилась моя супруга.
— В том-то и дело, что я курю, — сказал я, — и Эгберту вряд ли понравится смесь шпината с никотином.
— Другими словами, раз я не курю, значит, мне и пережёвывать шпинат?
— В общем так.
— Если бы кто-нибудь сказал мне, — жалобно проговорила Джеки, — что, выйдя за тебя замуж, я должна буду в свободное время пережёвывать шпинат для птиц, я бы ни за что этому не поверила..."
"— Но я-то, кажется, сижу на диете, — вмешалась Марго. — Зачем же принуждать меня есть такие вещи.
— Никто тебя не принуждает, милая, — возразила мама. — Ты всегда можешь отказаться.
— Ты ведь знаешь, что я не в состоянии отказаться, вот и получается принуждение..."
"Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Я правильно понял, спросил его осторожно, что каждая улитка является одновременно мужчиной и женщиной?
– Ну да, – подтвердил он. – Гермафродит.
В его глазах мелькнула искорка. Он потёр бородку большим пальцем. Ларри, который обычно со страдальческим выражением лица слушал наши дискуссии о природоведении, был не меньше моего огорошен откровениями о сексуальной жизни улиток.
– Теодор, это вы так шутите? – недоверчиво переспросил он. – Вы хотите сказать, что все улитки одновременно мужчины и женщины?
– Вот-вот, – ответил Теодор и с мастерской сдержанностью добавил: – Прелюбопытно.
– О господи! – воскликнул Ларри. – До чего же несправедливо! Какие-то мерзкие слизни ползают по кустам и соблазняют друг друга, как оголтелые, испытывая все виды наслаждений. Я хочу знать, почему человек не награжден подобным даром?
– Действительно. Но тогда вам бы пришлось откладывать яйца.
– Ну да. Зато какой прекрасный предлог сбежать с вечеринки, – заметил Ларри. – «Извините, но мне пора. Надо высиживать яйца».
Теодор хмыкнул.
– Вообще-то, улитки не высиживают яйца, – пояснил он. – Они зарывают их в мокрую землю и уходят.
– Идеальный способ воспитания семьи, – неожиданно, а главное, убеждённо заявила мама. – Как жаль, что я не имела возможности зарыть вас в мокрую землю и уйти..."
Джером К. Джером:
"Руки доброй женщины, обвившиеся вокруг шеи мужчины, — это спасательный круг, брошенный ему судьбой с неба.“
"Её рука, с которой она сняла перчатку, на мгновение задержалась на моей руке. Продлись это ещё мгновение, и я бы бросился перед ней на колени или стал бы на голову у её ног, одним словом, разыграл бы дурака на глазах у всех. Но её движения были рассчитаны до малейших долей секунды."
"Мужчина должен свою жену уважать. Нужно, чтобы она стояла на ступеньку-другую повыше и тянула тебя за собой. Чтоб ты смотрел на неё снизу вверх и почитал. Хорошая жена — это богиня, это ангел."
"По-моему, если женщине взбрело в голову купить бриллиантовую тиару, она сумеет убедить вас, что таким образом экономит на шляпках."
Александр Покровский:
Женщины
"Как вы относитесь к женщинам? А как я могу относиться к женщинам, я к ним хорошо отношусь, но я же офицер и подводник, а потому женщина – это всё на уровне булочки и кино: вырвался на берег, надо бы купить булочку, сходить в кино и встретиться с женщиной.
Женщина – это другой мир, это тепло, уют, пахнет от них восхитительно, но потом перед тобой встаёт подводная лодка, и ты превращаешься в иного, в какого-то киборга, в Железного Дровосека. От тебя и пахнет железом – кислый запах палуб, труб, переборок.
И вода в ду́ше с тебя идёт чёрная.
А женщина может быть и последней. И это не всегда жена, потому что жена будет где-то, а тут ты вышел в город – навстречу женщина.
Они это чувствуют. Не знаю как, но женщины всегда чувствуют то, что для подводников они могут быть последними.
А жена – это непривычно. Девяносто суток тревоги внутри и вдруг, жизнь врывается в тебя со свежим морским воздухом и криками чаек, и вот уже ты, ошалевший, ходишь по пирсу – «Жёны на КПП!!!» – кто-то крикнул, и все подхватились, побежали к КПП.
Сейчас, говорят, пускают жён на пирс, а тогда – в моё время – нет.
И торт – жёны пекли торт для матросов. Большой – метр, на метр – но он не проходит в рубочный люк. Сложили его пополам, и ещё пополам и ещё – вот таким комом проходит.
Женщина – это цветы. Увидел женщину и хочется подарить ей цветы – всё равно какие, хоть одуванчики: «А это вам!»
А ещё они шли по заснеженной дороге моей юности в посёлок – автобусы ходили редко и только до поворота, а она идёт в сапожках и ещё тащит чемодан. Обязательно надо поднести ей чемодан, вдруг и моя жена идёт где-то одна и тоже его тащит.
Женщины мягкие. Они, вроде бы жёсткие, потому что на севере такая жизнь, но потом, повернулась как-то неловко – и становится беззащитной – это же видно.
Тебе плохо – она рядом, тебе хорошо – тоже рядом. Это же здорово. Специально не придумать. И деньги не имеют к этому никакого отношения, это не купить.
Столько лет рядом с женщиной, что уже и считать замучаешься.
А если надо, то она пойдёт с тобой на баррикады и ляжет рядом в окопе – это мы хорошо усвоили.
И дети – это же тоже всё от неё.
Так что, наверное, мы знаем, что это такое – женщина."
Владимир Высоцкий:
Люблю тебя
Люблю тебя сейчас
Не тайно — напоказ.
Не «после» и не «до» в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю.
В прошедшем «я любил» —
Печальнее могил, —
Всё нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
«Я вас любил, любовь ещё, быть может…»
Так говорят о брошенном, отцветшем —
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем
Стремленьи, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к «я люблю».
Люблю тебя теперь
Без мер и без потерь,
Мой век стоит сейчас —
Я вен не перережу!
Во время, в продолжение, теперь
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.
Приду и вброд, и вплавь
К тебе — хоть обезглавь! —
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после «я люблю» добавил я, что «буду».
Есть горечь в этом «буду», как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья, про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана.
И словно настоящему пощёчина —
Сомненье в том, что «я люблю» — сейчас.
Смотрю французский сон
С обилием времён,
Где в будущем — не так, и в прошлом — по-другому.
К позорному столбу я пригвождён,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках!
Не положенье — крах.
Но выход мы вдвоём поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах —
И в будущем, и в прошлом настоящем!..