Ивановка – это село с населением 2,7 тысяч человек, расположенное в Исмаиллинском районе Азербайджана. Несмотря на тяжелые 1990-е, это одно из самых зажиточных и ухоженных азербайджанских сел и одно из последних русских сел в стране. Нет, остались и иные населенные пункты со славянскими названиями, но их жители, в основном, переехали в Баку или ту же Ивановку, либо же вернулись в Россию. Большую часть русского населения здесь составляют молокане – представители одного из течений «духовного христианства» внутри православия.
Появилось это направление в середине 18-го века, не такого уж страшного времени в истории нашей страны. Вроде бы, закончилось величественное, но противоречивое правление Петра, были отражены крымские набеги и защищены границы, русские постепенно начали переселяться на юг, в плодородные степные земли, голод если не ушел совсем, то стал сравнительной редкостью.
Тем не менее, людям чего-то не хватало, и крестьяне центральных губерний стали отходить от православного христианства в сторону более одухотворенного понимания веры. Некоторые из них настолько углубились в Ветхий завет, в котором искали вечные истины, что стали почитать субботу, отказались от употребления свинины, а затем даже обрезались и уехали в Израиль.
Молокане так далеко не зашли, однако, считались властями «одной из особо вредных ересей». В какое-то время власти устали их терпеть, и после подписания Туркманчайского мира 1828-го года с Персией стали отправлять на новообретенные южные земли. В свое время небольшие деревушки этих «русских протестантов» были рассыпаны по всему Закавказью, и встречались в большом количестве в каждом из трех государств региона.
На месте будущей Ивановки они появились в 1830-х годах, но даты основания часто указываются разные: 1834-й, 1837-й, 1840-й или даже 1847-й год. Просто потому, что изначально было основано несколько хуторов, которые со временем объединились и переехали в общее место. Название дали в честь местного старожила Ивана Першого, то есть, первого.
С самого момента своего появления сектанты пользовались среди здешних мусульман даже большим уважением, нежели остальные русские: добродушные, спокойные, открытые, а самое главное – не курят и не пьют. Со временем они заняли важное положение в экономике и славились продажей своих солений и молочных продуктов.
И все-таки, до середины 20-го века это было сравнительно бедное село. Хотя советская власть молокан любила – они убежденные коллективисты и даже до создания колхозов всем миром работали на земле. Но после войны им повезло с председателем – Николаем Васильевичем Никитиным, бывшим фронтовиком.
Его высокому авторитету способствовало то, что этот человек происходил из семьи пресвитеров – руководителей духовной общины, ведь священников (и церквей) у молокан нет. Со временем он сумел добиться того, что колхоз Ивановки стал передовым и одним из самых богатых если не во всем Союзе, то в Азербайджане точно.
Никитин даже был хорошо знаком с главой союзной республики Гейдаром Алиевым. Настолько хорошо, что в то время поговаривали – Ивановка находится на особом гособеспечении. Тогда же в селе появились азербайджанцы и лезгины – в колхозе не хватало рабочих рук.
В советское время по всему району сидели бабушки-молоканки и продавали свои соленья из огромных дубовых бочек – моченые яблоки и капусту. Со временем было налажено даже производство недорогих вин – они и сейчас являются местным брендом в Азербайджане. В Баку существовало несколько магазинов, где продавались и иные продукты из колхоза имени Калинина в Ивановке.
Но после распада СССР началась Карабахская война – кстати, в ней участвовали многие молокане. Но, в целом, люди стали продавать свои дома и уезжать в Россию, особенно в Ставропольский край. Памятник Ленину был заменен на памятник Гейдару Алиеву – но это даже закономерно, поскольку он многое сделал для местных.
Тем не менее, и сейчас русская Ивановка жива, хотя тут стало заметно больше лезгинского населения. Люди жалуются, что не особо вписались в капиталистический рынок, но колхозные магазины в Баку до сих пор работают. А так, особых изменений нет, разве что, мужчины-молокане не так часто отпускают бороды, как это было в 1980-е.