Утренник был прекрасен. Все мамы пришли, кроме Диминой. Та мама, конечно, сыну пообещала, иначе она - не она. Закругливши первую пару, устремилась с работы в сад, благо три минуты галопом, - но опоздала: закруглился и утренник. Дмитрий не проронил ни слезинки; воспитатель Марина Петровна подыграла ему во всех парных конкурсах-эстафетах, влившись органически в ряды милых мам. Повидались - отлично! Вторая пара без задержки... и далее уроки до ночи. Просто работа.
Наш предпоследний год в "Рябинушке" - одиннадцатый из двенадцати - ровно, активно, насыщенно. Уходит детство наших детей, а с ним и молодость поздних родителей. Тяжёлое "сиротское" чувство неизбежной потери: мы нынче семья без малышей, без волшебства и чуда новой жизни. Верно, идём вперёд. А внутри как будто слом. Привыкайте, люди! Вспоминайте, храните в сердце, этим довольствуйтесь.
Вместе с младенчеством уходит и радость созерцания. Притормозить, испытать восхищение моментом? Теперь нельзя. Дети старше - запросы круче, условия жёстче, скорости принципиально новы. Пытаюсь себя программировать на созидание, в доступных "жанрах". Предъявляю "взрослые" требования к тем, кого сама же и родила не так давно. Строгая, принципиальная, "упёртая" мама достаточно хороша для подростков. Где она, былая теплота - сохранилась ли? Не знаю. Не уверена.
Не хотелось бы жить "по-волчьи". Воспитанная в благополучной и гармоничной семье, я никогда не предполагала, что меня такое может хоть краешком коснуться. Маленькие дети спасали, в течение многих лет. Каждый день с малышами... исполнен нежности. И нет, она не вечна, она - эфемерна. Увы, её так легко растерять. На смену приходит тревога, а ещё - пустота.
Принятие зрелости сложно. Для меня оно стартовало три года назад, когда провожали в последний путь моего отца - волевого и щедрого человека.
Стараюсь быть как папа. Мне от этого легче, правда. Хотя и не всё, по жизни, получается гладко.