Зияд ибн Салих перебирал четки. 40 камешков четок быстро перебирались в его руке. Привычное движение, к которому привык за 40 лет жизни. Каждый камешек был годом его жизни. В следующем году, если позволит Аллах еще один камешек будет нанизан на четки.
А пока 40 камешков перебирались из одного пальца в другой. Мысли успокаивались, появилась концентрация.
Зияд ибн Салих чувствовал как другой мощный ум также вошел в то пространство, которое беспокоило его. Это были сухие степи от оазиса на восточных предгорьях гор, которые местные тюрки называют Каратау.
Эти сухие степи были удобным местом для разворачивания крупных отрядов конницы. Лошади и люди могли сразу прокормиться на них. Что было редким явлением! Чаще всего, чего-то не хватало или для лошади, или для всадника.
Именно эти сухие степи были удобным плацдармом для разворачивания наступления в одну или другую сторону. Зияд ибн Салих уже знал, что армия Ко Сонджи из тибетских солдат, усиленная карлукской конницей в двух переходах от Ташкента, где был его штаб.
Это не беспокоило его. В Ташкенте стояла только арабская кавалерия. А гарнизоны из коронных войск-таджиков находились в Самарканде и Бухаре.
Арабы не потеряли сноровки своих предков. Все необходимое для пути было на верблюдах, которые мирно жевали жвачку на узких городских улицах. Арабы потягивали новомодный чай из Китая в ташкентских духанчиках.
Но как только зурна подаст сигнал тревоги, все мгновенно придет в движение. И карлукским конникам останется только рассматривать пыль на дороге за Ташкентом, которую подняли арабские кавалеристы.
Зияд ибн Салих чувствовал, как его противник Ко Сонджи обозревает внутренним взором окрестности Ташкента. Араб дал тому спокойно сосредоточиться на городе. Чувствовал, как кореец тоже чувствует его самого. Наконец, их сознания встретились!
Они не видели друг друга! Чувствовали! Как чувствует мать боль сына-воина, погибающего на далеком поле сражения. Сознание араба приняло в себя не только сознание корейца. Но и его эмоции! Араб почувствовал желание противника. А поняв его желание, понял что, тот хочет!
Уже скоро зурна подавала сигнал сбора. Арабская кавалерия выскочила из города прежде, чем ей перекрыли путь рогатками агенты Танской империи. Тем оставалось только удивленно смотреть на кавалькаду всадников и вереницу верблюдов, уходившую от города.