В 1980 году вышел на экраны великолепный фильм Николая Мащенко "Овод". Главные роли исполнили именитые актеры Сергей Бондарчук и Анастасия Вертинская, а в роли Овода снялся молодой актер Андрей Харитонов. Это была его первая роль.
Об этом фильме я писала в своей статье "Забытая экранизация романа «Овод». Как студент духовной академии стал ярым ненавистником Церкви?" (https://www.shkolazhizni.ru/kino/articles/109503/), опубликованной в журнале "Школа жизни".
Теперь мне хотелось бы остановиться на одном из трагических моментов фильма, а именно, на расстреле Феличе Ривареса. Попробуем разобраться в поведении обреченного на смерть.
Потерпев фиаско в попытке переманить кардинала Монтанелли на свою сторону, предпринятой во время встречи с ним в тюрьме, Риварес конечно же понял, что теперь падре точно даст свое согласие на военно-полевой суд. Но, как бы он ни был морально готов к трагическому исходу, тем неменее приговор мужчина выслушал со смертельной бледностью на лице. Во время оглашения вердикта перед ним промелькнула вся его жизнь. По обыкновению Овод совладал с собой, скрыв свои чувства за непроницаемой маской.
В последнюю ночь Овод писал прощальное письмо своим далеким друзьям, где призывал их не опускать руки и продолжать борьбу с австрийцами, оккупировавшими Италию.
Роковой рассвет приговоренный встретил с невероятно изменившимся лицом. Глаза его опухли от слез и запали. Лицо очертанием было схоже с иконописным ликом. Губы высохли и запеклись. Наверняка, это была самая страшная ночь в его жизни. Особенно угнетало одиночество. С очередным предательстивом родного отца, росчерком пера отправившего на смерть собственного сына, Риварес уже смирился.
На рассвете скрипнула дверь, вошли солдаты. Когда смертник спросил: "Это все?", даже они отводили взгляд.
Повисла пауза, которую нарушил Овод, подытожив: "Finita la commedia..."
Смертник отправился в свой последний путь, который походил на путь Христа на Голгофу. Он шел, радуясь лучам восходящего солнца и вдыхая полной грудью свежий воздух, улыбаясь солдатам охраны.
Даже в последние минуты перед расстрелом Овод проповедывал свои идеи, которым остался верен до конца. Опять свои истинные чувства Риварес привычно скрывал за маской. Он дерзко улыбался своим мучителям в лицо. Только взгляд его изменился, это был взгляд настоящего фанатика, твердо верующего в светлое будущее.
Когда ему приказали встать к стене, он с ужасом заглянул в свою могилу - наспех выкопанную яму. Опять только учащенное дыхание Овода указывало на весь ужас ситуации. Но, прежде чем повернуться лицом к солдатам, приговоренный заставил себя улыбнуться.
Самое ужасное было, что приговоренный умер только после четвертого залпа. Первый из них даже не задел Овода. Он лишь побледнел и опять улыбнулся. После каждого ранения на зло своим мучителям он старался встать во весь рост. Не смотря на чудовищные муки Риварес стал сам командовать собственным расстрелом. После третьего ранения в бок он упал на колени и все-равно попытался улыбнуться, но улыбка уже походила на страдальчекий оскал раненого зверя. Только попадание пули в область солнечного сплетения, наконец, свалила Овода. Страшно, представить насколько ужасающей была боль.
Даже упав на траву, Риварес смог приподняться и в последний раз посмотреть на окружающих. По лицу было видно, какого труда ему стоило пересилить себя. Он опять потерял сознание.
Когда же он опять очнулся и стал пытаться встать, даже офицер, командовавший расстрелом, не смог вынести жуткого зрелища. Он кричал на солдат, требуя наконец добить Овода и избавить его от мук.
Убийство заключенного не с первого раза было связано с тем, что он все время смотрел в глаза солдатам. А взгляд магнетически действовал на них. Каждый из них думал, пусть Овода казнит не его пуля, а пуля сослуживца. Именно промахи только усугубили страдания приговоренного, продлив его смертные мучения.
В самый последний момент пришел кардинал Монтанелли. Он был смертельно бледен и едва держался на ногах. Священник увидел лежащего в крови родного сына.
Овод в последний раз очнулся, с трудом открыв глаза, он узнал отца и уже запекшимися бледными губами едва прошептал: "Отец! Теперь ваш бог удовлетворен?"
Наконец, все было кончено...
Очевидцы вспоминали, Сергей Бондарчук настолько вжился в роль и проникся мыслью о казни собственного сына, что ему по-настоящему стало плохо на съемочной площадке.
Кстати, для Андрея Харитонова съемки тоже сказались на нервах. В последний день, когда снимали эпизод с побегом Овода из тюрьмы, актер по сценарию упал у самой калитки от чудовищных болей. И даже после команды СТОП он не смог сразу подняться из-за потери сил.
В конце хотелось бы сказать, смотрите советские фильмы. В них игра актеров действительно гениальна.
Уважаемые друзья! Делитесь своими впечатлениями от просмотра фильма "Овод" в комментариях.