Впереди спускался японец, спокойный и самоуверенный, опираясь левой ладонью на длинную рукоять своего меча. Следом - Хосе и Майкл, с короткоствольными автоматами, болтающимися за спинами. Мда... И я ещё угрызениями совести мучился! Кто там говорил мне про честный поединок, один на один?
- Ты меня разочаровываешь, Удо, - произнёс я вслух негромко.
И этот мой тихий голос услышали все сновидцы - друзья и враги. Мозг же, начал лихорадочно перебирать варианты наиболее эффективного оружия, которое можно было сейчас срочно активировать взамен "Защитника спящих", для боя сразу с тремя противниками.
Слава богу, в этой иллюзии, при незримой поддержке камлающего вдали "Васи ШАМАНА", у меня был огромный выбор смертоубийственного инструментария! И время оставалось на его активацию. Повоюем! Бандиты находились ещё только на уровне второго этажа. Ничего… С ручным пулемётом, или автоматической снайперской винтовкой, с нескончаемым боезапасом, я сумею дать отпор трём вооружённым отморозкам. Ещё посмотрим, кто кого!
- Мы же, вроде, договаривались на равные условия? - заглянул я мысленно в наглые самурайские очи, прежде чем перевооружаться. - Трое на одного... Да ещё и с автоматами! Я думал, что встретил во сне воина, а не подлеца...
Удо ухмыльнулся:
- Не волнуйся! Я убью тебя честно... Хосе с Майклом - всего лишь моя страховка. Вдруг ты нарушишь условия поединка? Вот тогда они тебя сразу и застрелят... А так - просто посмотрят вблизи на наш бой. Тем более, что парни заключили пари на крупную сумму между собой... В реальных баксах, между прочим!
...Троица добралась до первого уровня. Самурай сошёл с металлических ступенек и, сделав несколько мягких, кошачьих шагов влево, по направлению к спортзалу, отыскал меня глазами… Удо хищно улыбнулся.
Я стоял за железной сеткой, почти в самом центре спортзала, ровно между двумя баскетбольными щитами. Мои руки крепко сжимали меч, а глаза настороженно следили за появившимися на горизонте бандитами. При этом, под левой ладонью у меня лежала ещё и тонкая, металлическая поперечина... Та самая, неприметная, к которой был приварен спрятанный в рукаве рифлёный обрезок арматуры.
Стальной стержень, прикрывавший под одеждой наружную сторону моего левого предплечья, плотно прилегал к локтевой кости, и холодил кожу... Это обещала быть неплохая защита от рубящего удара сверху. Незаметный такой, компактный доспех... При условии, конечно, что соперник перед началом поединка не просканирует меня тщательно, с головы до ног, используя все свои слиперские возможности. И обнаружит эту нехитрую уловку…
Хотя, вряд ли, у Удо сейчас будет время и желание устраивать мне тотальный досмотр. Требование соперника, касавшееся меча, я честно выполнил. А на прочие мелочи, уверенный в собственных силах японец, надеюсь, внимание не обратит... Ведь он так жаждал боя! И торопился записать кровью моё имя на клинке своей катаны.
А вот приятели Удо, с автоматами за спинами, заставляли меня серьёзно нервничать… И сомневаться в верности принятого решения остаться при мече. Мало ли что этим отморозкам, с огнестрельным оружием под руками, покажется по ходу боя! И наверняка, Хосе с Майклом поспешат вмешаться в поединок, если я начну в нём брать верх... При таких секундантах противника, живым мне из этого спортзала не уйти, как не крути!
Впрочем, не будем себя записывать в покойники раньше времени... Сон-то мой, ещё продолжается! И произойти в нём может всякое.
А Удо, в сопровождении своих приятелей, уже заходил на огороженную территорию спортзала… И говорил самурай теперь со мной на хорошем русском языке. Без всякой телепатии.
- Кстати, - скривил губы бандит в холодной, змеиной улыбке, - давно хочу спросить тебя, За-хар... То, что мы все не можем проснуться, и застряли в этом чёртовом сне - не ваша ли работа?
- Наша, - не стал я темнить.
- Мне так и думалось, - кивнул удовлетворённо головой Удо.
Он возвысил голос и произнёс, обращаясь уже не столько к одинокому противнику с мечом, сколько ко всем, наблюдавшим за разговором, русским слиперам, наверху:
- Пусть твои люди, За-хар, не вздумают бросится на штурм, пока мы тут будем выяснять отношения... Винтовая лестница и выходы на три нижних уровня, из шахты лифта, нами надёжно заминированы. Вероятно, вы и сами видели, чем мы сейчас занимались... Предупреждаю на всякий случай - не делайте глупостей! После того, как я тебя убью, остальные русские слиперы пусть убираются к чёрту… Пока Удо не передумал.
А мы с приятелями дождёмся своего пробуждения здесь... Вы же не в силах удерживать слиперов во сне вечно! А уж нам-то шесть девчонок и сохранившиеся этажи пирамиды над головой обеспечат приятное времяпрепровождение.
Я молчал, собираясь с силами перед боем… И изучал своего, раздражающе самоуверенного, противника. Теперь уже вблизи, глаза в глаза...
Самурай остановился в шагах десяти от меня, обнажив свой острый, как бритва, клинок. Двое его приятелей застыли позади японца, под баскетбольным щитом, с кривыми ухмылками на лицах, скрестив руки на груди... Хосе с Майклом приготовились насладиться сполна кровавым зрелищем. Короткоствольные автоматы у обоих висели сзади, где-то внизу, на уровне задниц.
Самурай, гипнотизируя меня пристальным взглядом, сделал молниеносное, рубящее движением катаной, разогревая свои иллюзорные мышцы и настраиваясь на смертельный бой... Клинок со свистом рассёк воздух, и резко замер на уровне пояса слипера. Эффектно, ничего не скажешь... Чувствовалась хорошая фехтовальная школа за плечами этого бойца. И не один год реальных упорных тренировок.
Мечи у нас были почти одинаковой длинны. Только у меня клинок, чуть пошире у крестовины, чем катана… И прямой, с плавно сужающимся остриём. А у японца - равный по всей своей длине, с небольшим изгибом. Конец катаны скошен, под сорок пять градусов, словно сапожный нож... Мы оба держали оружие двуручным хватом.
Противник, нехорошо улыбаясь, двинулся ко мне пританцовывающим, пружинистым шагом... Был самурай на полголовы ниже, и казался постарше меня, лет на десять. Порванное местами, чёрное кимоно с вышитым золотым драконом, во всю спину, припорошила серая пыль... А через прореху в широких, плиссированных штанах, с завязками под коленями (кажется, такая национальная одежда у японцев называется хакама!), проглядывало белое нижнее бельё. В тонких кружевах, как у женщины. Гардероб современного сёгуна дополняли кожаные сандалии, явно старинного фасона.
Всё это, возможно, выглядело бы и комично... Но только ощущение смертельной опасности, нависшей над моей головой, как-то сразу отшибало всяческое желание шутить.
...Удо сделал первый, молниеносный выпад. Я отбил прямой укол противника в горло, и тут же контратаковал...
Подобному финту меня научил ещё Вадим, года полтора назад. Я крутанулся волчком на месте, изо всех сил... Сделал полный оборот вокруг свой оси, на 360 градусов. Как и в балетном фуэте, в этой контратаке важную роль играло чувство равновесия и выверенная координация движений.
Одновременно с этим, ещё только начиная неожиданное для противника движение, я выставил перед собой меч, стараясь достать японца острым концом своего клинка. Крутящийся момент сэкономил мне время на замах, и придал дополнительную силу горизонтальному, рубящему удару с разворота.
Самурай явно не ожидал такой прыти от противника, с первых же секунд схватки... Только тренированная реакция мастера позволила Удо избежать бесславного и быстрого завершения поединка. Конец моего клинка со свистом чиркнул по груди резко отшатнувшегося противника, слегка разрезав чёрное кимоно... Я хладнокровно отступил в сторону, словно на тренировке, и опять нацелил остриё меча в лицо самураю.
Японец, едва успевший отпрянуть назад, с удивлением и невольным уважением уставился на меня. Снисходительная улыбка медленно сползла с его самоуверенной физиономии...
- А я тебя недооценил, За-хар, - процедил Удо. - Что ж... Тем почётнее будет для меня отправить такого соперника к праотцам. Теперь держись, парень...
И - понеслась наша смертельная пляска! Наскоки, приставные шаги по кругу, звон стали, ложные атаки, обманные выпады… Уколы, прыжки, рубящие удары. А ещё - борьба пристальных, гипнотизирующих взглядов… И тонкая игра на натянутых, как струна, нервах друг друга. Время, и так понятие весьма неопределённое во сне, потеряло теперь своё значение напрочь...
Как не печально было это признавать, но мой противник оказался более искусным фехтовальщиком, чем я. Увы... Психопаты, шизофреники и параноики всех мастей, нередко гораздо целеустремлены и настойчивы, в достижении результата, нежели остальные люди. Особенно в тех сферах, которые увлекают, не совсем здоровую натуру, по-настоящему. Будь то наука, искусство, политика... В том числе, это касается и боевых единоборств.
Такие увлечённые фехтовальщики, с тараканами в голове, могут, до полного исступления, повторять на изнурительных тренировках одно и тоже движение... Оттачивать сложный финт, с невероятным, просто нечеловеческим, упорством и старанием! Доводя приём до полного совершенства... Не ощущая при этом, ни усталости, ни лени, ни скуки.
Вот и Удо, демонстрировал мне сейчас чудеса своей фехтовальной подготовки... Этот гад, долгими тренировками превратил себя в настоящую машину для убийства! Точную, стремительную, беспощадную...
Несколько раз я был просто на волосок от гибели. Только реакция, на грани каких-то животных инстинктов, всё ещё сохраняла мне жизнь. Пока... Тем не менее, камуфлированная куртка и брюки, были уже исполосованы разрезами от доставших меня выпадов самурайского меча. Кровь забрызгала и пропитала одежду, там, где острое лезвие катаны, всё-таки, слегка черкануло по телу. Раны, вообще-то, были пустяковыми... Так, царапины! В горячке боя я их даже не чувствовал.
Хуже было то, что мне удалось зацепить вёрткого японца кончиком своего клинка только однажды... В первые секунды нашего поединка. И то - лишь кимоно Удо попортил! Ни одной, даже самой лёгкой раны, у меня нанести сумасшедшему самураю не получилось.
Теперь он был настороже... Японец держал дистанцию, не позволяя приблизиться к себе, и легко отбивал все мои атаки. Я вдруг с ужасом осознал - ещё немного подобного фехтования, и он меня точно зарежет! Как барана, у всех на глазах...
Если мои боевые соратники, с трагическим выражением на лицах, и в тяжёлом молчании, наблюдали за ходом поединка, с разрушенной вершины пирамиды, продолжая, в глубине души, надеяться на чудо, то для Хосе и Майкла исход схватки был уже ясен. Приятели самурая даже сдвинулись со своего места, под баскетбольным щитом, и приблизились к нам поближе, вытягивая вперёд любопытные шеи, чтобы не пропустить кровавый финал…
Пожалуй, мне пора было уже воспользоваться своим козырем в рукаве. Пока не стало слишком поздно! Я ещё ни разу не задействовал его в бою, несмотря на явное преимущество противника, и полученные мною порезы... Демонстрировать свой скрытый доспех самураю, не замечающему его существования, раньше времени не хотелось. А нужный момент, что бы выложить этот козырный туз, всё никак не подворачивался.
Я не сводил взгляда с немигающих зрачков Удо… Чёрных и бездонных, как космос. Спокойных и расчётливых глаз ядовитой змеи, приготовившейся к решающему броску.
Липкий страх покрыл испариной мой лоб под балаклавой... Как там говорил "Сбитый лётчик" в лодке? Отправляясь на войну, нужно всегда быть готовым к смерти… И к чужой, и к своей.
В чёрных зрачках Удо страха не чувствовалось вообще... Только одна мысль читалась в гипнотизирующем взгляде - как бы поэффектней, в соответствии с почитаемой им самурайской эстетикой, отправить врага на тот свет.
Противник обволакивал мой мозг мягким покрывалом непонятных мысленных образов... И чем дольше я смотрел в немигающие глаза Удо, тем меньше мне хотелось думать об опасности, и сопротивляться. Сознание стало туманиться... А руки и ноги - наливаться тяжестью. И всё-таки, инстинкт самосохранения не позволил мне окончательно потерять контроль над ситуацией. И жизнь.
Остатками своего путающегося сознания, я заметил на лице японца, старательно скрываемую, торжествующую улыбку... И блеск клинка катаны, уже занесённой над своей головой. Неимоверным усилием воли я заставил себя очнуться от наваждения... И в самую последнюю секунду отпрянуть назад. Клинок самурайской катаны просвистел, буквально, в сантиметре от моего носа... Даже через ткань балаклавы кожа ощутила упругую волну ветра, от рассёкшего воздух меча противника. Я, защищаясь, выставил бастард перед собой... И затряс, изо всех сил, головой, стряхивая гипнотический дурман.
Похоже, Удо, наряду с фехтованием в нереале, далеко продвинулся и в своём сновидческом мастерстве… Если у него получались такие фокусы с сознаниями других слиперов! Вот кто целый месяц удерживал тут насильно Веру, не позволяя ей пробудиться…
Японец мягко шагнул в сторону, отводя катану для нового удара, и усмехнулся мне в лицо. Снисходительно так… С лёгкой досадой на упрямую, сопротивляющуюся жертву.
- Что? Головка закружилась? Куда тебе тягаться со мной, слабак...
- Да кончай его уже, Удо! - раздался из-за спины самурая нетерпеливый голос бритоголового толстяка Хосе. - Что ты с ним, как кот с мышью играешься... Давай уже, выпускай русскому кишки!
От злости, ярости и стыда у меня полыхнуло огнём лицо... Похоже, здесь ко мне больше не относились, как к серьёзному и равному противнику. Ну уж нет! Вы меня, в этом чёртовом спортзале, как барана не зарежете... Что-то в моих мозгах переклинило от чёрной волны ненависти и бешенства, поднявшейся с самого дна души. От гипнотического наваждения, былого страха смерти, и даже элементарного чувства самосохранения, не осталось и следа... Только гнев и желание убивать. Я просто озверел... Мы ещё посмотрим, кто тут слабак!
...Удо сделал шаг вперёд и обрушил на мою голову вертикальный рубящий удар. Точный и мощный… Заставляя обречённого противника тратить свои последние силы на очевидные защитные движения, чтобы уцелеть. Но в этот раз, я повёл себя неожиданно для самурая... Даже, наверное, по-дурацки, на его хладнокровный взгляд.
Вместо того, чтобы увернуться от рубящего удара, или отбить клинок своим мечём, я почему-то метнулся японцу в ноги... Прямо под самурайскую катану! Сократил дистанцию до минимума, подставив голову прямо под вражеский меч. Да ещё и припал к полу на одно колено... Сведя, тем самым, своё, едва ли не единственное преимущество над противником в росте, к ровно противоположному результату! Теперь он нависал надо мной чёрной птицей... А ещё, зачем-то, я переместил меч в правую руку, и отвёл её назад.
Наверное, со стороны, это выглядело каким-то нелепым приёмом. Непонятной и странной, самоубийственной ошибкой... Теперь уже точно, проигравшего поединок и собственную жизнь, воина.
В глазах Удо промелькнуло торжество. В этом взгляде, без пяти минут победителя, читалось - ну, вот и всё! Русский окончательно потерял разум, сам подставившись под смертельный удар... Да ещё, глупец, в последний момент, левой рукой, согнутой в локте, прикрыл рефлекторно свою несчастную голову от летящей сверху катаны! Спрятался, дурачок...
И торжествующий Удо, радостно завопил, завершая, и усиливая яростным криком, свой заключительный, сокрушительный удар. Японец вознамерился, наверное, рассечь меня надвое, до самого пола... Вместе с левой рукой, прикрывавшей голову. Продемонстрировать зрителям суперкласс под занавес поединка... Высшее самурайское мастерство!
Возможно, он успел подумать ещё, что такая жирная кровавая точка станет замечательной концовкой бою, завершённому в полном соответствии с суровыми традициями японского средневековья. И уроком нахальным русским. Но... В этот миг острое лезвие катаны, вместо локтевой кости, встретилось с обрезком стальной, рифлёной арматуры, спрятанной в моём рукаве. Клинок трёхмиллиметровой толщины - против трёхсантиметрового железного прута...
Камуфлированная ткань натянулась от моего резкого движения, демаскируя рифлёный стержень. Наверное, и японец, в последнюю секунду, обратил внимание, наконец, на странное утолщение под одеждой, на предплечье противника, подставленное под удар катаны... Вот только изменить траекторию летящего клинка, Удо был уже не в состоянии. Инерция движения, в которое он вложил всю свою силу и самурайский дух, не позволяла ему этого сделать... Даже при всём желании.
Конец 31 части...