Основатель Playboy Хью Хефнер жил на широкую ногу и не мог иначе. Он поддерживал образ неприлично богатого кутилы, поскольку на этом мифе держалась его империя (даже само название журнала переводится как «ловелас, прожигатель жизни»). Мы не знаем, как на самом деле проходил его обычный день (скорее всего, в трудах и нервных срывах, все же он был медиамагнатом). Но публика должна была думать иначе.
В 1966 году, на пике популярности Playboy, Хефнер пригласил к себе в особняк фотографа Берта Глинна из журнала Magnum, чтобы заснять «обычный, ничем не примечательный день редактора Playboy». Огромное кирпичное здание на Золотом Берегу в Чикаго было оформлено в стиле фильмов о Джеймсе Бонде. И это неспроста: Хефнер и Ян Флеминг, создатель агента 007, были закадычными друзьями.
Архивариус Playboy Стив Мартинес позже вспоминал: «Там была специальная картина, нажимаешь кнопку — и рама поднимается, а затем выдвигается телевизор. В те времена ни у кого такого не было. А еще в полу был люк, и когда вы открывали его, внизу можно было увидеть плавающих людей. Еще одна секретная дверь вела к пожарному шесту, по которому можно было скатиться на нижний этаж, к бассейну».
Разумеется особняк Хью Хефнера был примечателен не только джеймсбондовскими сюрпризами. Это был шумный салон, куда постоянно приходили модели, кинозвезды, писатели, художники и просто светские личности. Заодно особняк был штаб-квартирой Playboy, здесь подписывались контракты, крутились огромные деньги и, чего греха таить, собирался компромат на гостей и конкурентов. Воистину, логово медиамагната.
Понятное дело, что все это показное холостяцкое сибаритство, все эти модели с кроличьими ушками — это китч и показуха, созданная для фотографа и публики. Но снимки все равно ценны как своеобразная капсула времени… Ну и да, мы немного завидуем Хью Хефнеру. Наш редакционный быт несколько скромнее.