Давид Нармания
На освобождение города очень надеялись в Донецке — именно из Авдеевки часто обстреливали столицу ДНР. Но еще больше этого ждали сами местные жители, остававшиеся буквально в заложниках у ВСУ. О том, что им пришлось испытать, — в репортаже РИА Новости.
"Пожалуйста, без фото"
По потрепанной войной донбасской дороге мы подъезжаем к пункту временного размещения беженцев. Сразу идем в курилку — там обычно лучше складывается разговор. Беседу прерывают два раскатистых взрыва: ПВО сбили украинские ракеты. Впрочем, на грохот тут особого внимания не обращают.
"У нас все уже научились определять, откуда летит, что и куда", — объясняет пенсионерка Елена.
Куда больше, чем канонада, их беспокоит фотокамера.
"Не снимайте, пожалуйста, у нас родственники на той стороне, — говорит один из обитателей пункта временного размещения. — Если про нас узнают — из них там врагов народа сделают".
Здесь около трех десятков человек. Большинство уедет в другие города ДНР или российские регионы к родственникам. Остальные же переселятся в общежития.
К моменту освобождения некогда 35-тысячного города там оставались всего тысяча человек. Точное число еще предстоит узнать: для этих людей мир в последние четыре месяца сжался до размеров подвала дома.
Железная дорога делит Авдеевку на две части: старую, с частным сектором, и новую — район "Химик" с многоэтажками. Тут же коксохимический завод, до 2014-го — крупнейший в Европе.
"Сюда каждую ночь приходили товарняки со стройматериалами для укреплений, — рассказывает Елена. — ВСУ очень за этот город держались".
И грозились все уничтожить "если будут уходить". Однако многое уцелело.
"Последний мой рабочий день был 12 мая 2022-го, — вспоминает Николай, сын Елены. — Потом завод законсервировали. Что смогли — вывезли, что не смогли — порезали на металл. А нас просто вышвырнули, чтобы неустойку не платить. Якобы мы по собственному уволились".
"Искали неблагонадежных"
Вэсэушники отступали в спешке. Российские войска освободили город 17 февраля.
"Сосед по трубе постучал нам в подвал — такой вот у нас способ связи вместо телефона, — говорит Елена. — Мы выглянули, а он: "Русские пришли, документы проверяют". Сперва не поверили — сколько таких провокаций было, когда солдаты ходили, представлялись русскими. Неблагонадежных искали. Но тут сразу поняли: наши — нет украинского акцента и очень вежливо с нами обращались".
Тяжелее всего было в последние несколько недель. Вэсэушники прятались прямо среди многоэтажек. По ним била артиллерия, авиация.
"Как только смеркалось, мы спускались, — объясняет Елена. — Наутро выходим — соседней пятиэтажки нет. На следующее утро — еще одной. И словно не было никогда. Бойцы даже извинялись потом, когда нас освободили. Но мы понимаем: иначе никак".
Опасны не только бомбы
Тут и осенью, еще до штурма, местные старались не высовываться. Выбирались из подвалов разве что на пять минут, разогреть чайник на костре. Опасались вэсэушников.
"Попасться им на глаза — ничуть не лучше обстрелов, — рассказывает 44-летний Дмитрий. — Если идут навстречу по улице, лучше от греха подальше на другую сторону перейти или вообще спрятаться где-нибудь. Как минимум отведут в военкомат".
Поэтому мужчины не ходили за гумпомощью. Там сразу требовали сообщить, где их убежище.
"Забирали всех — и хромых, и кривых, и косых", — подчеркивает горожанин. Из-за угрозы мобилизации расстался с матерью — она переехала в Красноармейск. После освобождения Авдеевки линия фронта постепенно приближается и к этому городу.
А помощь от киевских властей, уверяют беженцы, была весьма скудной.
"Раз в месяц выдавали две пачки макарон, три килограмма муки, бутылку масла подсолнечного и четыре банки консервов, — перечисляет Дмитрий. — Ну кому этого хватит? А здесь в ПВР сразу накормили, обогрели, одежду дали".
"Попробуй не ответить"
Самые неприятные воспоминания у беженцев связаны с боевиками нацбатальонов. Они вели себя очень нагло, хотя преимущественно отсиживались в тылу.
"Только мирных кошмарили. Зайдут куда-нибудь, сразу кричат свое "Слава Украине", — говорит Елена. — И попробуй им не ответь, тут же в подвал уволокут. Не все возвращались. Причем это еще до 2022-го было, потом просто хуже стало".
По свидетельству мирных жителей, зачастую украинские войска сами обстреливали город — прежде всего частный сектор. Туда даже, уверяют они, не ездили пожарные расчеты "из-за приказа сверху".
"Я же знаю, откуда летело. Жаль, что те, кто на Украину уезжает, быстро забывают об этом. Вот моей бывшей сотруднице попали в подъезд, который выходит на украинскую сторону. Но она теперь всем на россиян жалуется", — приводит пример Елена.
Николай добавляет: если не подписать бумагу о том, что жилье обстреляли российские войска, на компенсацию можно не рассчитывать.
Он планирует пока обустроиться вместе с матерью в ДНР. Убежден, что жизнь наладится — ведь самое страшное позади.